|
«Почему же он не уходит?» – с нетерпением пробормотала флорентийка. Она с улыбкой вернулась в комнату. — Ты еще здесь, мой мальчик? – спросила она. – Чего же ты ждешь? Ведь я сказала тебе, что устрою твою судьбу! Ты мне не веришь? — Избави Боже, ваше величество! – отвечал Ортон. Подойдя к королеве-матери, мальчик опустился на колено, поцеловал полу ее платья и быстро вышел. Выйдя из комнаты, он увидел в передней командира охраны, ожидавшего Екатерину. Это зрелище не только не ослабило, а лишь усилило подозрения Ортона. Как только Екатерина увидела, что портьера опустилась за Ортоном, она бросилась к зеркалу. Но тщетно ее дрожавшая от нетерпения рука шарила за зеркалом – записки не было. А между тем она была уверена, что видела, как мальчик подходил к зеркалу. Значит, он подходил, чтобы взять, а не положить записку. Рок посылал ее противникам силы, равные ее силам. Мальчик превращался в мужчину с той минуты, как он вступал в борьбу с нею. Она все перевернула, пересмотрела, перерыла – ничего!.. — Ах, дрянь ты этакая!.. – воскликнула она. – Я не желала ему зла, но, раз он взял записку, он сам решил свою участь! Эй! Господин де Нансе! Эй! Звонкий голос королевы-матери пролетел через гостиную и донесся до передней, где, как мы уже сказали, пребывал командир охраны. Де Нансе вбежал в комнату. — Я здесь, ваше величество! – сказал он. – Что вам угодно? — Вы были в передней? — Да, ваше величество. — Вы видели выходившего отсюда юношу, мальчика? — Видел сию минуту. — Он, наверно, недалеко ушел? — Самое большое – до середины лестницы. — Позовите его. — Как его зовут? — Ортон. Если он не захочет вернуться, приведите его силой. Только не пугайте его, если он не будет сопротивляться. Мне надо поговорить с ним сию же минуту. Командир выбежал из комнаты. Как он и предполагал, Ортон едва успел дойти до середины лестницы, ибо спускался он нарочито медленно, в надежде встретить на лестнице или увидеть где-нибудь в коридорах короля Наваррского или г-жу де Сов. Услышав, что его зовут, он вздрогнул. Он сделал было движение, чтобы бежать, но, будучи умен не по летам, он понял, что если побежит, то все Погубит. Он остановился. — Кто меня зовет? — Я, господин де Нансе, – ответил командир охраны, сбегая вниз по лестнице. — Я очень спешу, – сказал Ортон. — Я от ее величества королевы-матери, – возразил де Нансе, подходя к Ортону. Мальчик вытер пот, струившийся по лбу, и снова поднялся наверх. Командир следовал за ним. Сначала у Екатерины возник план арестовать юношу, обыскать его и завладеть запиской, которую он принес; с этой целью она решила обвинить его в краже и уже взяла с туалетного столика алмазную застежку, чтобы похищение ее вменить в вину мальчику. Но она подумала, что это опасный способ: он возбудит подозрения у юноша, юноша предупредит своего господина, тот будет настороже, а будучи настороже, не попадется. Конечно, она могла отправить юношу в одиночку, но, как ни соблюдай при этом тайну, слух об аресте все-таки распространится по Лувру, и одного слова об аресте будет достаточно, чтобы остеречь Генриха. Однако эта записка была необходима Екатерине: записка де Муи к королю Наваррскому, записка, отправленная с такими предосторожностями, наверное, заключала в себе целый заговор. |
