|
— Он жив… Он жив… – заговорил Карл IX, он прекрасно понял ее взгляд и без колебаний ответил на него: — Он жив потому, что он мой родственник. Екатерина усмехнулась. Генрих заметил ее усмешку и понял, что ему надо бороться прежде всего с Екатериной. — Сударыня, я отлично понимаю, что все это – дело ваших рук, а не моего шурина Карла, – сказал он, – это вам пришла в голову мысль заманить меня в ловушку; это вы задумали сделать из вашей дочери приманку, чтобы погубить нас всех, и это вы разлучили меня с моей женой, чтобы избавить ее от неприятного зрелища и чтобы она не видела, как меня убьют у нее на глазах… — Да, но этого не будет! – раздался чей-то прерывистый и страстный голос, который Генрих мгновенно узнал и который заставил Карла IX вздрогнуть от неожиданности, а Екатерину от ярости. — Маргарита! – воскликнул Генрих. — Марго! – сказал Карл IX. — Дочь! – прошептала Екатерина. — Ваше величество, – обратилась Маргарита к Генриху, – вы обвиняете и меня, и вы правы и не правы; правы, ибо я действительно оказалась орудием гибели всех вас; не правы, ибо я не знала, что вас ждет гибель. Сама я, сударь, жива только благодаря случайности или, быть может, забывчивости моей матери. Но как только я узнала, что вам грозит опасность, я тотчас вспомнила о моем долге. А долг жены – разделять судьбу мужа. Изгонят вас – я пойду в изгнание; посадят в тюрьму – я пойду за вами; убьют – я приму смерть. Она протянула руку Генриху, и он сжал ее если не с любовью, то с благодарностью. — Бедняжка Марго! Ты лучше бы уговорила его стать католиком, – сказал Карл IX. — Государь, поверьте мне, – со свойственным ей чувством собственного достоинства ответила Маргарита, – ради вас самих не требуйте подлости от члена вашей королевской семьи. Екатерина многозначительно взглянула на Карла. — Брат! – воскликнула Маргарита, которая поняла страшную мимику Екатерины так же хорошо, как и Карл IX. – Вспомните, что вы сами дали мне его в супруги! Карл IX, под действием повелительного взгляда матери, с одной стороны, и умоляюще глядевших на него глаз Маргариты, с другой, некоторое время пребывал в нерешительности, но в конце концов Ормузд взял верх над Ариманом (Ормузд – в древнеперсидской мифологии – бог добра, Ариман – бог зла). — Сударыня, – сказал он на ухо Екатерине, – Марго права: ведь Анрио – мой зять. — Да, – ответила сыну, тоже на ухо. Екатерина, – Да… Ну, а если бы он не был зятем? — Глава 1. БОЯРЫШНИК НА КЛАДБИЩЕ НЕВИННО УБИЕННЫХ Вернувшись к себе, Маргарита тщетно пыталась разгадать, что сказала на ухо Карлу IX Екатерина Медичи и почему на этом сразу прекратился чудовищный спор о жизни и смерти короля Наваррского. Все утро Маргарита ухаживала за Ла Молем и отгадывала загадку, которую ум ее не мог постигнуть. Король Наваррский остался в Лувре пленником. Преследование гугенотов достигло апогея. За ужасной ночью наступил день еще более чудовищных избиений. Колокола не ударили в набат, а вызванивали «Те Deum» («Тебе. Бога, хвалим…» (лат.).), но радостные звуки меди, раздававшиеся над пожарами и убийствами, казались при свете солнца еще тоскливее, чем похоронный звон в темноте предшествующей ночи. Кроме того, произошло небывалое событие: в эту ночь боярышник, обычно расцветающий весной, а в июне теряющий свой душистый наряд, расцвел снова, и католики, увидев в этом чудо, решили сделать его всеобщим достоянием и, сделав Бога своим сообщником, устроили процессию с крестами и хоругвями к Кладбищу невинно убиенных, где внезапно расцвел боярышник. |
