— Сестра, думаю, нас достаточно, — сказала королева и пустила кобылу в галоп.

Голова глядела мертвыми глазами, из раскрытого рта высунулся язык. Ее прикрепили на бронзовую шею обезглавленной статуи железными гвоздями, пробив и плоть, и бронзу. На металле засохли кровавые потеки. Струйки тянулись от шеи до самого пьедестала, где лежала отломанная бронзовая голова.

— Этот народ не устает выдумывать ужасы, — с отвращением проговорил Илтис.

Лирна проехала мимо статуи под арку, ведущую на арену. Кумбраэльцы бежали впереди. Лорд Антеш подгонял их, затем сам скрылся под арками. Даже если бы и удалось приказать ему что-нибудь, вряд ли он бы послушал, когда его Благословенная госпожа рядом.

Лирна спешилась, вошла под тенистые своды. Из коридоров доносились лязг и крики — кумбраэльцы расправлялись с врагами. Кинжалы выстроились вокруг королевы, аспект Арлин и Илтис встали по бокам с мечами наголо.

— Ваше величество, если позволите, — произнес Арлин и указал на арку, за которой вниз вела лестница. — Там клетки с гарисаями. А гарисаи могут очень пригодиться нам.

Лирна кивнула, и он повел Кинжалов вниз. Королева пошла следом и тут же услышала звуки боя. В длинном зале с обеих сторон стояли клетки с рабами, а Кинжалы и аспект дрались с дюжиной куритаев. Аспект двигался с грацией, рожденной долгими годами тренировок и войн, зарубил одного куритая, парировал удар другого, бросившегося на Кинжала. Но и он не мог спасти всех. Куритаи были умелы и проворны, и королева с трудом сдерживала злость при виде того, как падают ее люди.

Лирна указала Илтису на сражающихся, а сама присмотрелась к лежащему поблизости трупу толстяка с раной в груди. Похоже, тюремщик — на поясе связка ключей. Лирна вытащила ключи, пошла к ближайшей клетке и замерла при виде того, кто сидел в ней.

Теперь он не улыбался и смотрел без лукавства. Сальные волосы свисали на бледное хмурое лицо.

— Как видите, вы все же смогли посадить меня в клетку, — едва слышно произнес Щит.

Лирна молча вставила ключ в замок, повернула, распахнула дверь. Элль-Нестра медленно вышел наружу, глянул на бой в коридоре. Куритаев осталось лишь трое. Они пятились, почти прижались спинами к прутьям клеток, а оттуда тянулись руки, хватали с отчаянной силой.

— Это последняя война, в которой я участвую ради вас, — сказал Щит.

Последний куритай свалился на пол. Лирна швырнула ключи Элль-Нестре и, не оглядываясь, пошла вверх по лестнице.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Рива

— Убей ее! — барахтаясь в руках арисаев, завизжала Лиеза. — Убей ее, и все закончится!

Продолжая глядеть в глаза улыбающейся императрице, Рива невольно потянулась к луку.

— Она говорит разумно, — сказала императрица. — Если я погибну, война закончится, но погибнет и она, а ты еще долго будешь вспоминать ее смерть. Тебя я приказала пощадить, ведь я не могу повредить моей сестре. Но разве ты не захочешь дать своей девушке быструю смерть?

Рива заставила себя отвернуться, посмотрела на Лиезу, обмякшую в руках убийц. Ее взгляд умолял, ее тяжелое дыхание казалось единственным звуком на арене. Ни единый шепот не нарушил тишину, когда пальцы Ривы сомкнулись на луке.

Что-то просвистело над ухом и ударило в песок. Рива глянула на верхние ярусы, увидела там шеренгу людей с луками и застонала от отчаяния. Все-таки куритаи Варулека не выполнили свою работу.

Но один из лучников поднял лук над головой, и его поза, ширина плеч напомнили кого-то знакомого.

Неужели? Но его же поглотил океан…

Но лук у него такой длинный, элегантно изогнутый, совсем не похожий на двойные мощные луки воларцев.