— Я не знаю, о чем…

Он ткнул рукоятью ножа в бок моей головы раньше, чем я закончила, и Сайлас взревел, пытаясь вырваться из хватки двух стражей.

— Знаешь, что я думаю? — сказал Аурек, пока стражи уводили Сайласа мимо меня и из конюшни. Я смотрела ему вслед, пока пальцы Аурека не впились в мою челюсть, заставляя меня смотреть на него. — Я думаю, что Восход — это ты. И банда отбросов, которых ты убедила помочь тебе. Возможно, и твой брат сюда входит, ведь тебе нужен был кто-то снаружи. Но я узнаю. Я же говорил тебе в том храме из костей, что заражение можно остановить, избавившись от источника.

Он больше ничего не сказал, развернул меня и сцепил руки у меня за спиной.

— Дайте веревку, — рявкнул он одному из мужчин, вскоре мои руки оказались связанными так крепко, что пальцы покалывали.

Его рука оказалась в моих волосах, он пошел, таща меня. Кожа головы пылала, он шагал в замок, и я, спотыкаясь, шла за ним туда, где еще стояла толпа и смотрела, как горит вторая башня.

Аурек бросил меня за землю перед собой с такой силой, что я прокусила губу, кровь заполнила рот.

— Соберите всех здесь, — приказал он своим людям. — Мои големы разберутся с пожаром.

Они не медлили, а побежали прочь от огня. Аурек вытащил куклу из кармана, и я подумала, что мою, но он написал приказ прямо на глине. Он поднял голову, ожидая, и удовлетворенно кивнул, когда из тьмы вышли четыре голема. Толпа нервно отпрянула. Аурек вытащил бумагу из своего бесконечного запаса, написал что-то на ней и разорвал на четыре куска. Големы подошли, и он прижал по кусочку к руке каждого. Их движения тут же стали целеустремленными, они встали, окружив нас.

Стражи вернулись с людьми, запачканными сажей, многие кашляли, все были с красными глазами и тяжело дышали. Они присоединились к толпе, кто-то пошел к друзьям, другие с опаской смотрели на Аурека и его големов. Запах опасности смешивался с дымом.

— Никто не уходит. Големы убьют всякого, кто попытается.

Потрясенный шепот разошелся по толпе, люди ерзали, жались ближе друг к другу. Стражи начали возмущаться.

— Даже вы, — сказал Аурек так, что стало ясно, что он не шутит. — У нас возникла проблема, — он повысил голос, заглушая рев пламени. — И проблема эта в доверии. Я доверял вам. Всем вам. Но, похоже, я зря доверял ей, — он ткнул меня ногой. — Я считаю, что она предала меня, и потому мне нужна информация. Я хочу, чтобы все, кто служил ей хоть как-то за последние десять недель, выступили вперед. Если вы стирали ее одежду, готовили еду, выступите вперед. Если вы охраняли ее, выступите вперед. Я хочу понять, как глубоко зашло ее предательство, для этого мне нужна ваша помощь. И честность, — никто не двигался, и Аурек вздохнул. — Пожар в моем доме испортил мне настроение. Лучше не заставляйте меня просить во второй раз.

Турн и Крейн переглянулись, Крейн выступил вперед, Турн через миг шагнул за ним. Я хмуро посмотрела на них, сплевывая кровь на землю. Турн хищно улыбнулся.

Вперед выступали и другие люди, я их не знала: несколько мужчин, две женщины возраста моей матери, мальчик, которому было не больше десяти лет. Мерека не было видно среди людей, вставших перед Ауреком, и я ощутила радость из-за того, что он смог сбежать.

Пока его не толкнул кто-то, стоявший за ним.

— Он носил ей еду, — заявила женщина, раскрывшая его, и мое сердце сжалось.