…Самуэль был хорошим мужем, Тильда любила его, благодаря за приют, заботу и добрую кровь, давшую ей детей. И другой судьбы не желала бы — но этой весной юношеская мечта овладела ей. Неделю Тильда промаялась, ни днем ни ночью не находя покоя. Потом в одночасье, собрала вещи: теплый плащ, смену белья и платья, надежные башмаки, горсть золотых монет — её долю за сидр, козий сыр и прочий немудрящий товар. Ада с внучкой остались следить за домом и поддерживать огонь в фонаре. Тильда переплела волосы в две косы, как подобает паломницам, поклонилась порогу в пояс, и с первой лодкой уплыла в Рок, не сказав ничего ни дочерям, ни сыну. Это был её путь.

До материка ей пришлось добираться на корабле — душный трюм, два ряда коек, теснота, качка, угрюмые и любопытные взгляды. К счастью, морская болезнь вскоре сбила с ног праздных зевак, а когда те поднялись — на горизонте уже показался берег. В Бристайле Тильда провела ночь, а наутро уже тряслась в дилижансе в сторону Лунных гор. Через перевал предстояло перелетать на драконе, и эта часть дороги пугала женщину больше всего. Но облезлый, беззубый от старости ящер, оказался скорее жалким, нежели жутким. А густейший туман над горами не позволил ничего разглядеть.

Разочарованная Тильда высадилась в Арраске — если верить рассказам мамы, дальше следовало ехать верхом, а последние мили — от гостиницы «Чудо света» — идти пешком по горным тропам. Ослик стоил недорого, и освоиться с ним оказалось просто. А вот по поводу троп местные жители путались, то и дело протягивая руку за «сахарком» — мелкой монеткой для облегчения воспоминаний. Хорошо, что в книжной лавчонке нашелся ветхий путеводитель. Маршрут и вправду выглядел нелегким, но Тильда трудностей не боялась. Она навьючила на ослика полог из просмоленной ткани, запаслась провизией, подбила шипами прочные башмаки и под удивленными, настороженными, а то и насмешливыми взглядами зевак выехала из города. Запущенная дорога с ямами, валунами и колючими кустами (которые так нравились ослу) не выглядела тропой к волшебному замку.

Гостиница «Чудо света», наоборот, оказалась бойким местечком. Кого там только не обреталось — бродячие престидижитаторы и их голодные обезьянки, золотоискатели, которых манили горные речки, толстый торговец скотом, тощий как жердь фармациус, ищущий редки корешки. Бодрый толстяк хозяин успевал найти словечко для каждого гостя, предложить одному пива, другому баранины с чесноком, третьему — подходящего покупателя на меха или красную соль. Вот только вопрос про Кандару его не порадовал — упитанная физиономия вмиг скисла. Был, мол, такой замок. Чуть папашу моего не пустил по миру.

Раньше, мол, со всего света гости съезжались посмотреть на красоту неземную, а однажды зимой — мне десятый годок стукнул — что-то в Кандаре вдруг бухнуло, ахнуло, полетело в разные стороны, зарево на полнеба поднялось — и от красы камня на камне не осталось. Говорили, дракон прилетал памятью поделиться, аж с начала времен — вот замок и лопнул. Болтали, волшебники там драгоценную книгу сожгли и давай молниями швырять друг в дружку со злости. Шептались, убил, мол, в бальной зале один злодей невинную девушку, кровью разрушив чудо… В общем, кончился замок. Пастухи из деревни ходили по развалинам шариться — судачили, там золото, каменья бесценные. С пустыми руками вернулись — все сокровища Кандары исчезали, стоит вынести их из замка. Год прошел, другой — и народ перестал ездить.