Дорога кончилась. Фея стояла у входа в темный каменный грот. Нетерпеливым жестом она подозвала Ланселота ближе:

— Я хочу, чтобы ты увидел одну судьбу. Не твою, не пугайся. Здесь, — она показала на грот, — живет Зеркало. Дар Дана Ши Холмам. Любой, кто заглянет в него, увидит то, что сам о себе не знает. Я оставлю тебя — приготовься и можешь войти. Ничего не жди. Ничего не бойся. Ступай.

Против обыкновения, фея не исчезла — она неспешным шагом направилась по тропе в глубь леса. Ее горделивой осанке могли б позавидовать многие королевы. Ланселот остался один.

Он хотел было прочесть молитву, но имя Бога в волшебной стране показалось ему неуместным. Что же могло его ждать? Зная привычку фей говорить загадками, Ланселот бы не удивился, если б Зеркало оказалось женщиной, птицей или чудовищем.

Он глубоко вдохнул пряный воздух, положил руку на рукоять меча и вошел под своды грота. И в очередной раз остался разочарован.

Единственным чудом, которое он заметил, были серые стены — они светились неярко и мягко. А в остальном — пещера как пещера. Потолок в форме купола, не высокий, но и не низкий. Пол посыпан белым песком, Черное зеркало в дальней стене. Фигурная рамка, в форме венка из роз, металлическая матовая поверхность. Ланселот не раз встречал такие зеркала в покоях у знатных дам.

И при чем здесь чья-то судьба? Рыцарь подошел взглянуть в зеркало — он полгода не видел собственного лица.

Сначала он себя не узнал. Потом понял — никакая темница не могла сделать его лет на восемь моложе. Скорее парнишка в зеркале был похож на него. Длинное породистое лицо, нос с горбинкой, большой рот, ямка на подбородке. Мечтательные глаза оттенка дубовой коры. Ланселот не назвал бы его красивым.

…Картины в зеркале замелькали с быстротой тактов сердца. Войско на марше. Отряд переправляется через реку. Замок в бурой пустыне. Бой. Винтовая лестница без конца. Каменный коридор.

Тот же парень — доспехи помяты, волосы слиплись, на лбу царапина — идет куда-то. В руках — деревянная чаша. Простая, щербатая, с трещинкой, очень старая…

Ланселот посмотрел в лицо парню и поразился — таким счастьем, такой солнечной гордостью горели его глаза. Даже король в день своей свадьбы не бывает настолько счастлив.

Ланселот понял, что несет в руках юноша. Так вот кто найдет Грааль… Картина опять сменилась.

Ланселот увидел процессию монахинь у ворот Камелота. С ними — пепельнокудрый мальчик лет семи отроду. Монахинь впускают в замок, аббатиса говорит с Артуром о ребенке. Король кивает, жестом отпускает святых сестер, наклоняется к мальчику. Ребенок говорит что-то, отвечая на неслышный вопрос. У Ланселота в ушах звоном меча о щит отдается имя — «Галахад». Так зовут мальчика.

Еще одно видение — комната. Может быть монастырская келья. В ней — колыбель. Женщина, сидя спиной к Ланселоту, кормит младенца. Потом укладывает его в кружевные пеленки и начинает укачивать. Напевает без слов колыбельную. Ребенок долго не засыпает, смотрит на мать бессмысленными еще глазами.

И, наконец, — Камелот. Ланселот видит себя самого ночью перед походом. Вот он ворочается на постели, пытаясь заснуть, вот пьет молоко из кувшина, смотрит в окно и опять ложится. Вот он заснул. Открывается дверь, входит девушка с пышными пепельными волосами…

Зеркало помутнело, потом прояснилось опять. В черной поверхности отражалось беззащитно счастливое лицо Ланселота. Сын. У меня есть сын. Ланселоту хотелось танцевать, петь, выскочить вон и кричать всем прохожим: «У меня родился сын!!!»

Он рассмеялся, запрокинув голову к серому потолку. У него есть сын и этот сын однажды найдет Грааль.

Ланселот посмотрел в зеркало, желая еще раз убедиться в сходстве, и увидел, как из черного, подернутого патиной, металлического венка растет роза.