— Мама! — зазвенел возмущенно голосок.

— Дело ваше, — пожал плечами Виктор, внутренне ликуя: удача сегодня на его стороне. Он не сомневался, что дочка уговорит мать, чтобы поехать с ментом. — Просто предложил помочь.

Могу и в другой раз зайти.

— Мама! — теперь укоризненно.

…В общем, доводы дочери были убедительнее: чем опасаться потенциального насильника за рулем и возможных ДТП, куда безопаснее проехать с милицией; чем тратить полтинник на мотор, дешевле доехать даром, чем заставлять молодого человека приходить еще раз, удобнее на все его вопросы ответить по дороге. Да просто побеседовать.

Вас, кстати, как зовут, напомните, пожалуйста.

Виктор Иванович? А меня Алена. Ну поехали, время же!

Марьева проводила их недовольным взглядом.

— Да уж, «шестисотый», — протянула Алена, плюхаясь на переднее пассажирское сиденье Викторова «жигуленка» и зашвыривая сумку на заднее.

— Ну, извини, — Виктор повернул ключ в замке зажигания.

— А, ерунда. И не на таких каталась. Не переживай.

— Куда едем?

— На Лиговку, напротив БКЗ. Там шейпинг-клуб, знаете?

— Не знаю, но найдем.

Немного прогрев мотор, он тронулся с места и выехал с набережной.

— Ты куришь?

— Не-а, на фиг? — Алена по-простецки закинула ногу за ногу, чувствуя себя как дома. — Здоровый образ жизни. Новое поколение выбирает. Тренировки, шейпинг, бегаю, если не очень холодно. — Она прищурилась и хитро посмотрела на Виктора. — А также не пью и не ширяюсь. Вы об этом?

— Да не-а, — в тон ей ответил Беляков. Ему опять повезло: девица оказалась разговорчивой и незамкнутой. — Просто если хочешь — кури.

— Не хочу и не буду… Так о чем у нас спич будет? — В общем-то ни о чем конкретном, — сказал Виктор. И выдал напрямик:

— Ты, я смотрю, не очень-то убиваешься из-за смерти Сергея Геннадьевича?

— Почему не убиваюсь, убиваюсь… — Она немного посмурнела. — Мужик ниче, нормальный.

При деньгах и все такое… Хотя и с тараканами…

А что?

— Ничего, просто спросил… Как жить-то теперь думаете?

Алена промолчала, глядя в окно.

— Друзья Сергея Геннадьевича помогают?

— Ну, звонят какие-то. Дядя Толя приезжает, дядя Ося… Егор Денисович… Всякие, короче. Типа не забывают.

— Что-то ты не больно ласково о них.

— А мне они на фиг? У меня свои проблемы.

Логично. У родичей своя жизнь, у нее своя. Дело известное. Ростом Алена была почти с Белякова, а уж фигура у девчонки… «Эх, понимаю я вас, Сергей Геннадьевич, очень хорошо понимаю».

— Я-асно… А в универе как отреагировали на это… Ну, что твой отчим погиб?

Алена передернула плечиками под кремового цвета дубленкой.

— А че там… Посочувствовали, конечно. Венок такой прислали от ректора. Отчима там уважали.

А у Кольки Петрова, мы в одной группе учимся, тоже брата загасили год назад, он в Приморском районе магазины держал, так там круче было: из гранатомета.

Виктор фыркнул.

— Ну, вы, ребята, даете.

— А че?

— Да ниче. Типа, весело живете.

— Дык жизнь веселая… — философски заметила Алена и вдруг нахмурилась.

Виктор уловил перемену в ее настроении и после тщательно выдержанной паузы негромко, но внушительно произнес:

— Веселее некуда, тут ты права.