— Да никогда. Отчим его с первого раза невзлюбил. Мы не дома встречались…

«А ведь интересная схемка вырисовывается, — неожиданно подумал Беляков, он видел, что Гюрза ошиблась. — Поскольку любой нормальный киллер — даже работающий не на конкретного заказчика, а на целую группировку замкнут только на одного человека. И только этот человек знает его в лицо и знает, как выйти с ним на связь. Так безопаснее для всех. Предположим, этот человек — Марьев, и Марьев приказал исполнителю мочкануть подростка. Но! Тогда кто приказал мочкануть самого Марьева? Значит, и Стаса, и самого Марьева киллеру заказал кто-то другой. Кто?»

— Эй, тут нет левого поворота! — воскликнула Алена, тыча пальчиком в окно. — Нас же менты оштрафуют.

Виктор вынырнул из раздумий и мысленно выругался. Так и в ДТП залететь недолго…

— Ничего, — бодро ответил он. — Я сам мент, мне гаишники не указ. А так мы быстрее доедем, не опоздаешь.

— Гибэдэдэшники, — поправила Алена. И пожала плечами, смиряясь с манерой езды водителя.

«А заказал наверняка тот, кто был достаточно близок с Марьевым, думал Беляков, — иначе ни депутат не стал бы просить устранить подростка, ни тот, второй, не согласился бы».

— Вон там, где остановка, тормозните, пожалуйста.

Виктор послушно остановил «жигуленок» напротив «Октябрьского». «Дядя Ося… А, вот почему я зацепился за грузинский акцент, который пародировала Алена! Сбежавший Тенгиз — грузин, дядя Ося — тоже грузин… И Гюрза говорила, что в угонной мафии грузины заправляют…»

— Сколько с меня?.. Эй, ку-ку, заснули?

— А?.. Чего?..

Алена посмотрела на Виктора с сочувствием.

— Да ничего. Нельзя столько работать, товарищ оперуполномоченный. Спите за рулем.

— Виноват, — потянулся Беляков. — Больше не повторится. Приехали?

— Ага. И даже раньше поспели. Спасибо.

— Да не за что. Успехов на зачете.

— К чертям! — И падчерица убитого Сергея Геннадьевича Марьева, народного избранника — он же мафиози, — выпорхнула из машины. А Виктор еще несколько минут сидел неподвижно, положив подбородок на сцепленные поверх руля пальцы и думал: «След или не след? Тенгиз — Осман. Убийство приятеля Марьевой-младшей — убийство Марьева-старшего. „Угонялы“ — „угоняла“. Короче, тут без Гюрзы не обойтись. Надо посоветоваться». И он вырулил на Лиговку, направляясь в сторону Невского.

6.12.99, день

— Установил! — слышимость была такая, будто Виктор пересек океан и звонит ей из Папуа — Новая Гвинея. Впрочем, оттуда слышно, должно быть, лучше. — Османа установил! — Фоном проходили автомобильные гудки, трамвайный звяк и чей-то удаляющийся смех — Беляков звонил из таксофона. Вдова вспомнила имя-отчество, потом достала мужнину записную книжку, в ней мы нашли телефон с подходящими инициалами. Я отзвонился нашим, попросил посмотреть, чей телефончик.

Беляков выполнял полученное вчера от Гюрзы задание. За фамилией Османа Юмашева послала его вновь в дом депутата, к вдове. И ей тоже подозрительной показалась эта фигура: грузин, как и Тенгиз, как и многие другие в угонном деле, марьевский дружок. Дружок не по депутатской линии и вряд ли друг школьного детства или студенческой юности. Что могло связывать Марьева и грузина дядю Осю? Только угонный бизнес. Плюс к тому, он был вхож в дом Марьевых. Тут, пожалуй, Виктор прав — не сам Сергей Геннадьевич заказал пацана, через кого-то. Кого-то близкого, кому мог доверить личные проблемы… Короче, личность Османа просилась под лупу.