6.12.99, вечер

«Автомобили, автомобили, весь белый свет заполонили». Был такой шлягер в конце восьмидесятых, исполнялся группой «Веселые ребята». Гюрза даже помнила клип. Очень годится этот шлягер как гимн к делу Марьева. И для сегодняшнего дня подходит как нельзя лучше. Час назад она грела озябшие ноги в джипе «Паджеро», а сейчас вдыхает бензиновые пары печки «Жигулей» шестой модели. Какая машина лучше? А та, мои дорогие, в которой вас больше любят.

— Сюрприз на сюрпризе… — отвесил челюсть Виктор, когда Юмашева рассказала ему о рандеву. — Елки-палки, значит, кто-то в УВД… Значит, эти типы знали все, что творится на Линейном?

— Ну почему — «знали»? — равнодушно пожала плечами Юмашева. Чувствовала она себя так, будто, ополовинив тарелку супа, увидела на дне дохлую муху. — Знают и теперь. Стукачок-то никуда не делся.

— Вот черт, как же я сам-то не допер — вас слили из-за того, что стукач испугался, будто Марьев и его сдаст!..

— Ага. В свое время, как только меня ушли, я написала несколько писем, «секретных сообщений», и рассказала в них все, что узнала о группе Марьева: «В работе по такому-то делу мне стало известно то-то и то-то». Ну, ты знаешь, как это делается. Вот. Сообщения направила в отделы Главка.

— И кто он, стукач этот? — жадно спросил Виктор. — Вы узнали?

Гюрза опять пожала плечами и на этот раз промолчала.

— Понимаю… — Виктор яростно взъерошил волосы на макушке. — Вам вся эта заваруха с поиском заказчика нужна только для того, чтобы выудить у «угонял» имя стукача. Так?.. Нет, постойте.

Что-то сложно очень получается. А почему вы не хотите подключить друзей из Главка? У вас же остались там друзья. Пусть пошерстят, кто из своих ссучился.

— Нет, — усмехнулась Юмашева. — На Литейный я не пойду, Витюша. На Литейный я теперь ни ногой. Я обиделась. Пусть сами ко мне придут да еще прощения попросят — вот тогда посмотрим.

А то самыми умными себя считают. Но я-то умнее, да? А друзья… Тоже отпадает. Ну что я им скажу?

Орлы, мне, мол, доподлинно известно, что среди ваших доблестных командиров есть предатель, который на врага работает, но доказать это я не могу.

А вы найдите его и расстреляйте. Так, что ли?

Фигня.

Они помолчали. Ни колонок сзади, ни колонок спереди, впрочем, как и автомагнитолы, в «Жигулях» Виктора не было, потому молчали в полной тишине.

— Что-то вы рисково играете, Гюзель Аркадьевна, — вздохнул Виктор. Не опасаетесь, что «угонялы» за вашу настырность вас же и того, как Сергея Геннадьевича?

Юмашева беспечно махнула рукой.

— Не боись. Они меня и пальцем не тронут.

Знают ведь прекрасно, собаки, что все те же мои орлы кого угодно откуда угодно достанут, если с моей головы хоть волосок упадет. Орлы — это, знаешь ли, сила. Так что еще повоюем.

Она немного кривила душой. Прекрасно знала, что далеко не весь состав МВД бросится на поиски обидчика столь известной особы, как Гюрза. Есть и у нее враги, есть инертность системы, есть, как это ни печально, более важные дела. И возможные обидчики это хорошо знают. Так что вариант с потенциальным покушением не совсем уж бредовый.

«Но все равно никаких мер защиты себя, любимой, принимать не стану, решила она. — А буду жить как жила. В конце концов, с какой стати защищаться должна я — страж закона? Я все делаю в его, закона, рамках… И потом, как защищаться?

Попросить, чтобы выделили охрану? Вот уж дудки.