– Прекрасная золотая корона с драгоценными камнями? Та самая, которая всего лишь несколько часов назад была здесь, в этой самой комнате?!

– Как же она попала к нему? – спросила Роза.

– Какой-то стрелок нашел ее в кустах.

– Английская корона, которая стоит сотни фунтов, – в кустах?!

– Это случилось после измены лорда Стэнли. Он и возложил корону на голову Тюдора.

Танзи положила на край стола лучшие полотенца «Белого Кабана», которые до того держала в руках. Сейчас они никому не понадобятся.

– Это значит, что король… – пробормотала она чуть слышно.

Том подошел к ней и сжал в своих ладонях ее похолодевшие руки.

– Король Ричард убит в сражении, – сказал он, произнося слова медленно и отчетливо, потому что в это было очень трудно поверить не только ей, но и всей Англии.

Глава 5

Последней каплей горечи, переполнившей чашу бед Маршей, было то, что новый король остановился в «Золотой Короне», хотя это и могло быть для него столь же символично, как ночлег в «Белом Кабане» – для Ричарда. И Генрих начал собирать писцов и глашатаев с таким же рвением, как Ричард собирал умелых стрелков. В то время, как мольпасовский повар держал наготове горячие куски лучшего мяса, предназначенные на обед, он диктовал сообщения о своей победе, которые должны были разлететься по всему государству.

«Генрих, милостью Божьей, Король Англии и Франции, принц Уэльский, лорд Ирландский…», – писал он, утверждая свою власть над всеми. И поступил очень мудро, начав с того, что под угрозой смерти запретил своим людям грабить, отнимать землю, ссориться с кем бы то ни было и нарушать мир, который король желал установить повсюду.

Когда же, наконец, наступило время отдыха от государственных дел, к Генриху послали Глэдис, которая пела пока он обедал. И хотя король аплодировал певице и хвалил искусство повара, было совершенно очевидно, что он вряд ли обратил внимание и на то, и на другое.

В то время, как Хью Мольпас лопался от гордости за свое заведение, к «Белому Кабану» по пустынным улицам робко подходили немногие постоянные клиенты, однако Роза Марш была рада даже им.

– Какой он, этот Тюдор? – спрашивала она тех, кто видел нового короля.

– Совсем не похож на Эдуарда Четвертого, – грубо загоготал торговец овцами, которому в юности довелось побывать в Лондоне. – Говорят, что эта мольпасовская певица только что не разделась перед ним, когда он обсуждал с лордом Стэнли, как увеличить налоги.

– По крайней мере, он хоть не хвастается своей победой, – добавил клерк, работавший у купца, явный ланкаширец. – Он действительно очень мало говорит об этом. Скрытный человек.

– Я имела в виду только его внешность. Какой он? – настаивала на своем Роза с чисто женским любопытством.

– В его внешности нет ничего примечательного, – ответил ей торговец овцами. – Такой же худой, как король Ричард, но более красивый. Такой же задумчивый и тонкогубый, как он. Но, конечно, у него нет этой доброй плантагенетовской улыбки.

– И вообще он совсем другой, – вмешался клерк и сам удивился своему выводу.

– Странно, – заметил Уилл Джордан, – как это – совсем другой? Они все-таки – двоюродные братья.

Танзи наблюдала за тем, как меняется настроение мачехи, а когда разговор немного стих, она подошла к школьному учителю, чтобы забрать его пустую кружку.

– Скажите, пожалуйста, мистер Джордан, не могли бы вы подняться и немного поговорить с отцом? – спросила она.