К ее радости и удивлению, из него выпали четыре золотых монеты. Она была смущена тем, что он вторично вернул ей долг, деньги, которые она с такой радостью отдала ему, но ей было приятно, что он принадлежит к людям, способным на такой поступок. Ей не нужны были эти деньги, но она почувствовала к Дикону необыкновенное доверие, и ей стало абсолютно ясно, что все, сказанное им перед расставанием – серьезное признание, а не просто выражение благодарности. И она поняла, почему не решилась бы ни за кого выйти замуж, даже за Тома Худа, которого давно знает и очень любит.

Дрожащими пальцами, нетерпеливо она развернула письмо, первое письмо в ее жизни.

«Моя ненаглядная Танзи, – писал Дикон. – Я разыскал вашего торговца уже несколько недель назад, но он был очень занят, продавая шелк придворным дамам для коронации, и у него не было времени для поездки по провинции. Оказалось, что это даже к лучшему, потому что только теперь я могу вернуть деньги, которые вы так великодушно заставили меня взять. Без них мне никогда бы не удалось столь удачно начать новую – полезную и созидательную – жизнь.

Дорога в Лондон прошла без неприятных приключений, и я был очень доброжелательно встречен мистером Пастоном, которому к тому времени уже было известно о трагической судьбе короля Ричарда. Он с большим интересом расспрашивал меня о сражении и был возмущен бесчестным поступком Джервеза.

Благородный мистер Пастон признался мне, что у него есть еще немного моих денег, и с их помощью, а также с помощью того, что дали мне вы, он смог без особых усилий определить меня в ученики к каменотесу и строителю по имени Орланд Дэйл, который живет в Олд Джуэри. И вот уже в течение года я – его подмастерье и живу в доме, предназначенном для учеников. Это именно та работа, о которой я всегда мечтал. Правила нашей гильдии обеспечивают нам хорошие условия жизни, и хотя мы очень много трудимся, мои товарищи, подмастерья, в выходные дни имеют возможность развлекаться и заниматься спортом. Что же касается меня, то несмотря на любовь к этому занятию, я предпочитаю более серьезное времяпрепровождение и читаю ту бесценную книгу, которую вы мне дали, и другие, которые беру у своего мастера.

Поскольку я успешно справился со своей работой, меня выбрали в помощники одного каменотеса, который под руководством мастера Дэйла строит городской дом для сэра Вальтера Мойла, аристократа из Кента, члена Королевского суда. Сэр Вальтер как-то увидел забавных игрушечных зверей, которых я вырезал и раскрасил в свободное время. Он купил их для своих внуков, так мне повезло и я заработал немного денег. Именно поэтому, а также помня о доброте, с которой мистер Том Худ позаботился о лошади для меня, – в Лондоне я продал ее, чтобы купить кое-какую одежду, – я хочу сообщить ему, что если его дела обстоят сейчас не очень хорошо, он может попытать счастья у сэра Вальтера Мойла, которому нужен хороший мастер: сэру Вальтеру поручено организовать защиту города Кале, ему нужны стрелы, а его кузнец недавно умер.

Это письмо все про меня, дорогая Танзи, но все мои мысли – только о вас. Я хотел бы быть торговцем, чтобы иметь возможность побывать в Лестере, но еще лучше было бы, если бы вы смогли приехать сюда и посмотреть Лондон.

Я завидую даже голубому кабану на вывеске, потому что он всегда рядом с вами.

Ваш друг, претендующий не только на дружбу, Ричард Брум.»

Танзи снова и снова перечитывала первое в своей жизни письмо, а потом тихо сидела на своей постели, улыбаясь. Мысли ее были очень далеко от этого чистого, залитого солнцем чердака. Она представляла себе, как они с Диконом гуляют по Лондону и видят все его красоты: мосты, дома, стоящие вдоль набережных, множество иностранных кораблей на Темзе, мрачный Тауэр, большое открытое поле, – Смитфилд, где подмастерья гоняют в футбол, прекрасный дворец, Вестминстерское аббатство.