|
— Поворачивайся же, корыто! — бормотал он, и тут вдруг ощутил, как палуба под ним зашевелилась, слабо, но достаточно, чтобы равновесие нарушилось, и Натаниэль осознал еще один факт — он посадил «Кестрел» на мель.
Куттер накренился под опасным углом и его штурман места себе не находил от досады. За годы службы на бакенщиках Тринити-Хауза он изучил эстуарий как свои пять пальцев, и это делало просчет совершенно унизительным. Лейтенант Гриффитс не сказал ничего, только устало распорядился обезопасить корабль от поступления воды с началом прилива. Им повезло, что ветер был очень слабым, а центральные пластины втянуты в корпус. Иначе последствия могли оказаться трагическими. Осмотр показал, что «Кестрел» не понес иного ущерба, кроме пробоины в гордости его навигатора.
В каюте Гриффитс глядел на него молча несколько секунд, слушая объяснение случившемуся. Когда на щеках молодого человека выступил румянец, на губах капитана заиграла усталая улыбка.
— Пустое, Натаниэль, пустое. Достаньте-ка бутылку из ящика… Это не более чем ошибка в расчете и последствия ее незначительны. — Гриффитс с очевидным трудом превозмогал утомление. — Одна ошибка не в счет, бах.
Передавая командиру бутылку мадеры, Дринкуотер почувствовал при его словах большое облегчение.
— Но не стоит ли нам преследовать их, сэр? Я думаю, там был Сантона, сэр. Чертовски уверен.
Его грызла совесть не только за посадку куттера на мель, но и за то, что он своевременно не доложил о появлении французского агента, и теперь представился шанс исправить оплошность. Секунду он опасался, что Гриффитс может поинтересоваться, с чего это он так «чертовски уверен». Но лейтенант даже бровью не повел, и пододвинул через стол наполненный бокал. Потом покачал головой.
— Посылать в погоню шлюпку в таком тумане чревато для нас куда большими неприятностями. В подобную погоду вопрос кто преследователь, а кто добыча будет зависеть от того, кто кого раньше заметит. — Капитан сделал паузу, чтобы отхлебнуть глоток густого красного вина. — Самое интересное в том, какого дьявола делал Сантона на флотском баркасе, направляясь с отливом на ост с командой из английских мятежников?
Двое мужчин посидели некоторое время в тишине, слушая, как поскрипывает корпус «Кестрела», приподнимаемый первыми волнами прилива. Являлся ли Сантона делегатом из Нора, следующим в Ярмут? Если так, он наверняка воспользовался бы Суином. Они сами попали в Принцев канал только потому, что получили приказ перекрыть брешь в завесе, образованной «Весталом», «Роуз» и «Хоуп». Да и было слишком маловероятно, чтобы французский агент взялся за такую миссию.
Если задача Сантоны состояла в том, чтобы взбаламутить английский флот, он ее уже выполнил, организовав открытый мятеж. Так что же делал он в шлюпке? Бежал? Бунт подавлен? Или его путешествие на восток имеет свой резон? Разумеется! Сантона пытался убить Дринкуотера. Натаниэль — единственный кто может опознать Сантона и тем самым проникнуть в планы французов!
— Существует лишь одно логичное объяснение, сэр…
— Да? — вскинулся Гриффитс. — И какое же?
— Сантона намеревается привести помощь мятежникам в Норе.
Натаниэль изложил свои доводы, и капитан хмуро кивнул.
— Если он собирается привести флот, чтобы поддержать мятежников или прикрыть их бегство, то куда лежит его путь: во Францию или в Голландию?
— За Текселем укрывается самая мощная эскадра в здешних водах, сэр. Принимая во внимание попутный ветер с востока, который поможет им достичь Темзы, с очевидной близкой его переменой на западный, который позволит им всем вместе уйти… Да, ставлю на Тексель, ничто из Бреста или других западных портов не сможет пройти Ла-Манш. |