Изменить размер шрифта - +
Мы надеялись услышать от вас новости.

— Из Нора в Миддл ходил вчера фрегат под красным флагом, отмечал мели, и есть опасения, что замышляется измена. Мятежники зашли уже слишком далеко, им больше ничего не остается… Мне сдается, они попробуют удрать во Францию или Голландию. А вы от Дункана?

— Да, — вступил в разговор Гриффитс. — Вы уверены в фактах, сэр?

— Да, сэр. Мы вышли из Броудстейрз вчера. Сведения о фрегате нам сообщили с бакенщика «Аргус» из Гарвича, я лично нанес визит адмиралу Бакнеру в Ширнессе по пути из Лондона.

Гриффитс подумал с минуту.

— И вы склонны считать, что они попытаются пройти на прорыв?

— Им остается либо это, либо умереть с голоду.

Гриффитс поглядел на флюгер.

— Ложимся на правый галс, мистер Дринкуотер.

Затем, когда «Кестрел» уже стал отворачивать, прокричал:

— Премного вам обязан, сэр, Божьей помощи.

Куттеры разошлись, «Кестрел» снова двинулся к морю. Пока Дринкуотер прокладывал новый курс, к нему присоединился капитан.

— Черные Глубины, сэр?

— Да, если корабль сможет удержаться на этом курсе.

Гриффитс поежился и утер лоб тыльной стороной ладони.

— Сможет, сэр, с опущенными центральными пластинами. Насколько понимаю, мы идем в Ярмут?

Валлиец кивнул.

— Мистер Дринкуотер… — Он мотнул головой, подошел к борту и посмотрел за корму, где рядом с яхтой из «Тринити» шел ко дну буй Набб.

— Похоже, мы добыли свое доказательство, Натаниэль, — продолжил капитан негромко. Белесые брови выгнулись двумя арками.

— Да, сэр. Я пришел к точно такому же заключению.

 

После «Кестрела» адмиральская каюта на «Венерэбле» казалась огромной, но адмирал Дункан, исполин с широким шотландским лицом, даже сидя, заполнял ее, казалось, целиком. Ходила история, как он усмирил команду «Адаманта», ухватив одного из главных крикунов за шкирку и держа его на вытянутой руке за бортом, ехидно спрашивая, не этот ли парень решил сместить его с поста командира эскадры. Всеобщий хохот, сопровождавший это представление, закрыл для «адамантцев» вопрос о бунте.

Пока Гриффитс, будучи не вполне здоров и обливаясь потом, докладывал важные новости, Дринкуотер оглядывал прочих гостей каюты, в августейшей компании которых оказался. Присутствовали капитан Фэрфакс, флаг-офицер Дункана, и капитан Уильям Блай. «Баунти» Блая Натаниэль рассматривал с плохо скрываемым любопытством. Лицо капитана красивое, с мощной челюстью и волевым подбородком, лоб высокий, с залысиной, седые волосы собраны сзади в косицу. Взгляд Блая, пронзительный и острый, напомнил молодому человеку лорда Дангарта, нос был прямым, с изящными крыльями. Только очертания рта придавали ему несколько неблагородное выражение, и ощущение это усиливал голос, почти всегда какой-то раздраженный. Третьим был майор Браун, вызванный по семафору из Лондона и все еще жующий цыплячью ножку, предложенную ему, чтобы подкрепиться с дороги.

— Мне не вполне понятно, почему этому Сантона придают такое значение, — нахмурился адмирал. — Когда под угрозой мои корабли, время ли мне волноваться насчет одного человека?

— Да, если это тот самый человек, о котором мы думаем, — взвизгнул Блай. — Я считаю его опасным в высшей степени. Если именно его видели на борту нескольких судов в Норе, как утверждает этот джентльмен, — Блай указал на Брауна, — то мне он представляется самым гнусным зачинщиком среди этой шайки висельных пташек. Их всех надо вздернуть, весь этот поганый выводок.

— Спасибо, капитан, — с едва заметной иронией сказал Дункан.

Быстрый переход