|
Когда глаза привыкли к темноте, Натаниэль разглядел Балмена, застывшего у румпеля, и скопление лиц в середине палубы — матросы ждали, как он воспримет их выходку. Дринкуотер знал, что должен действовать решительно, и повернулся к офицерам.
— Рассчитываю на вашу поддержку. Вплоть до крайних мер, если понадобится.
Потом двинулся вперед, остановившись в ярде от ожидающих матросов. Им овладело холодное отчаяние. Он не имел права отступиться от своих приказов, как и от шанса, так удачно выпавшего ему. Натаниэль чувствовал инстинктивно, что никто из матросов не желает ему вреда. Насчет самого себя он не был так уверен.
Дринкуотер с лязгом извлек из ножен тесак и заметил, как матросы невольно подались назад.
— Так вот, парни. Я знаю про ваши беды, но не время сейчас озвучивать их. Впереди у нас важное задание, и вы все на службе, — нарочито роняя слова, обратился к ним молодой капитан.
— А клали мы, — раздался голос из задних рядов, и лица в темноте ощерились зубами в ухмылке.
Дринкуотер выхватил из-за пояса пистолет и грубо уткнул ствол в череп ближайшего матроса.
— Джессуп, Эпплби! Оружие к бою!
И снова он почувствовал разброд среди матросов — решимость задних и неуверенность передних.
— Если не тотчас не разойдетесь, я застрелю этого человека! Рекомендую не доводить меня до подобной крайности.
Глаза малого расширились от испуга, белки ярко блестели в полутьме.
— Бога ради, ребята, — пробормотал он.
— Черта с два, мистер Дринкуотер, нас вокруг пальца не обведешь. Подавайте наши деньги.
Требование было поддержано одобрительным гомоном.
Капитан со щелчком взвел курок.
— Я не блефую.
Он обвел глазами собравшихся.
Из-за спины у него заговорил Эпплби:
— Мистер Дринкуотер славится своей решимостью, парни, и я настоятельно не рекомендую испытывать его терпение…
— Это да, ребята, прав мистер Эпплби. Вспомните-ка тот люггер с лягушатниками!
Голос принадлежал Тригембо, и Дринкуотер придержал язык, поняв, что перед ним разыгрывается маленькая смертельно опасная мелодрама. Он понятия не имел о своей репутации отчаянного рубаки. Оказывается, ходили легенды о том, как он очистил палубу «Ситуайенн Жанин» или как во время Американской войны прикончил французского офицера с «Креолки» — если не верите, мол, посмотрите на шпагу, забранную в качестве трофея.
Натаниэль почувствовал, что произошел перелом.
— Считаю до пяти. Если свободная вахта не очистит палубу, я стреляю. Обещаю позаботиться о ваших бедах и буду лично ходатайствовать перед адмиралом о выплате вам жалованья. Один… Два… — Бедного матроса била крупная дрожь. Дринкуотер шевельнул стволом. — Три.
Толпа попятилась назад.
— Четыре.
Заворчав, моряки потянулись на бак.
Дринкуотер опустил пистолет.
— Выполнять команду, — спокойно бросил он насмерть перепуганному матросу.
Мятеж окончился. Была только первая склянка полуночной вахты.
— Самое время поспать, джентльмены, — произнес Натаниэль тоном, который любой принял бы за хладнокровие, но внутренне сам перевел дух, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце.
— Четыре склянки, сэр.
Дринкуотер вздрогнул, выныривая на поверхность из пучины сна. Перед глазами возникло лицо Меррика, в ноздри ударил аромат кофе. Спустив ноги на доски, он взял кофейник. Меррик тем временем прибавил света в лампе. Натаниэль поежился от предрассветного холода и ощутил тупую боль в правой руке. Она напомнила ему о событиях ночи, и сон пропал окончательно. |