– Да. Она и так сильно рисковала. К несчастью, именно такой вот визит к моему отцу и повлек за собой ее смерть. Отец Страйдера вернулся домой чуть раньше, а их нет. Один из слуг предал ее.

– О, Кит! Мне так жаль!

Он сглотнул, в глазах - тоска.

– Не того ты жалеешь, Ровена. Я горюю по ней, потому что она была моей матерью, но я слишком плохо знал ее. А Страйдер - тот был поистине сокрушен и раздавлен. Он боготворил ее.

Слезы навернулись на глаза Ровены, стоило ей лишь на секунду представить терзавшую Страйдера боль.

– Жизнь моего брата была трудна, но полна доблести. Я не знаю никого, кто прошел бы через подобные испытания и не растерял благородства.

– Да. Он вполне мог выдать нас с Элеонорой и объявить нас лгуньями.

Он кивнул.

– Но как же Сирил? - спросила она. - Думаешь, лорд Страйдер…

– Нет. Я знаю. Если бы Страйдер решил лишить его жизни, он вызвал бы его на поединок. Хитрить не в его характере.

В этом Ровена не сомневалась.

– Зачем лорду Обри лгать?

– Может, он и не лгал. Любой способен позаимствовать чужую накидку. В темноте не разберешь, кто там под ней.

Ровена прикусила губу, обдумывая эту мысль. Да, может статься, Кит и прав, но в таком случае кому понадобилось подставлять Страйдера?

Она попрощалась с Китом и направилась обратно к небольшой кучке народа, все еще толпившейся у палатки Сирила.

– А я говорю - это дело рук графа, - убеждал один из баронов своих товарищей.

– Но почему он пробрался к нему тайком и перерезал горло? Я Страйдера давно знаю, ничего подобного за ним не водилось.

– Не забывайте, его отец сошел с ума, - фыркнул другой барон. - Может, он в ту же пропасть катится.

Ровене были безразличны все эти «за» и «против» Страйдера. По правде говоря, ей было не очень жаль Сирила, она и сама от себя этого не ожидала. Но даже такой, как он, не заслуживает подобной смерти.

С тяжелым сердцем она побрела к замку, когда что-то привлекло ее внимание. Из-под полога палатки Сирила выглядывал тонюсенький шнурок от пергаментного свитка.

Пока мужчины продолжали разглагольствовать, она наклонилась, вытянула его и развернула. Сердце ее упало.

Арабская вязь.

«Не все мы вернулись домой.

Не все мы выжили.

Смерть Братству. Гореть вам в геенне огненной».

Внизу начертанный кровью знак, который она видела совсем недавно, а точнее - нынешним утром, когда Страйдер стоял перед ней в чем мать родила…

Страйдер как раз умывался, когда кто-то вошел в палатку без приглашения.

Он резко повернулся, чтобы поймать непрошеного гостя, но она ловко отскочила.

– Это всего лишь я, - проговорил мягкий женский голос.

Страйдер застонал.

– Неужели мне не удастся отделаться от тебя сегодня? - процедил он сквозь зубы. Хотя положа руку на сердце он начал испытывать уважение к этой даме, которая сумела уклониться от его молниеносного броска.

Она смерила его взглядом, но воздержалась от обычных колкостей. Вместо этого быстро подошла к нему, взяла его за правую руку и провела пальцами по знаку на ней. Мурашки поползли у него по спине. Его замутило, ярость захлестнула его душу, как всегда при виде этого клейма.

– Откуда это? - спокойно поинтересовалась Ровена.

– Ниоткуда! - Он попытался вырвать руку. Но она не отпустила ее.

– Почему ты злишься?

– Ровена…

Она не обратила внимания на прозвучавшее в его голосе предостережение. Провела пальцами по вздыбившейся коже там, где сарацины выжгли на его теле свою метку - кривую саблю и лунный диск. Ему было всего пятнадцать.