Заметив, что она зашевелилась, пытаясь сесть, Лэнс отложил книгу, которую читал, и спросил:

- Как вы себя чувствуете?

- Есть хочется. - Слова вырвались прежде, чем она поняла, что действительно очень голодна.

- Я вам приготовлю сэндвич. Надеюсь, вы не откажетесь от ростбифа? С майонезом? Горчицей? Листиком салата?

Она пыталась найти в его лице или голосе хоть намек на дружеское отношение, но не нашла ничего, кроме холодной вежливости. Он лишь выполнял свой долг, заботясь о ней. Что ж, пусть так и будет.

Он увез ее из той жуткой лачуги в лесу, а все прочее не имеет значения. Его дружба ей совсем даже и не нужна. Она легко может обойтись без нее.

- С майонезом и салатом, пожалуйста.

Когда он ушел на кухню, она встала и отправилась в ванную комнату. К ее радости, ноги - да и все тело - стали слушаться ее, как прежде. Вялость исчезла. Когда она вернулась, сэндвич и чашка горячего кофе уже ожидали ее. Она накинулась на еду.

- Хотите еще? - предложил Лэнс, заметив, как быстро она ест.

- Нет, спасибо. - Виктория сделала большой глоток кофе и засмотрелась на огонь. Вопросы теснились у нее в голове. - Вы не говорили, что в письме упоминалось мое имя. Как же вы узнали, что искать надо именно меня?

- К счастью, великий герцог не донжуан. У него не было беспорядочных связей. Он вспомнил, что имя вашей матери - Марибель. Когда мы предоставили ему информацию о Марибель Лейтон, он подтвердил, что они когда-то любили друг друга. Связь с Марибель оказалась единственным случаем его супружеской неверности. У него тогда не складывались отношения с женой, и он на некоторое время уезжал от нее.

- Думаю, мама была бы рада узнать, что так надолго запала ему в душу. А уж она-то наверняка помнила его всю жизнь.

- Я думаю, что он очень хорошо относился к ней, раз вспомнил ее имя через двадцать восемь лет.

"А ее дочь тоже надолго западет в душу любого мужчины", - вдруг подумал Лэнс. Как он ни старался не обращать внимания на Викторию, пока она спала, он все время посматривал на нее.

- Полагаю, да, - согласилась Виктория. - Я знаю, что повторяюсь, но мне трудно поверить, что все так и было на самом деле. Только теперь я начинаю понимать некоторые мамины слова. Она всегда повторяла, что я должна вести себя благоразумно, чтобы не жалеть потом всю жизнь. Глубокая грусть появилась в ее голосе. - Теперь я понимаю, что она говорила о себе. Виктория отодвинула тягостные воспоминания подальше. Давайте вернемся к тому, как вы нашли меня.

- Узнав, что после связи великого герцога с Марибель Лейтон у последней родилась дочь, которая по возрасту может быть его дочерью, мы еще не знали, где искать вас. Мы выяснили только то, что вы благополучно прибыли в Тортонбург. О том, где вас могут удерживать, нам стало известно, когда принц Дэймон Монтегю и ваша сестра Рэчел рассказали о старом охотничьем домике в лесу.

Викторию снова охватили сомнения.

- Рэчел говорила с вами? Она живет одна, растит дочку, мало с кем общается. Как она могла узнать, что говорить надо именно с вами? И при чем здесь принц Дэймон?

- Рэчел забеспокоилась, что долго не получает от вас писем и не может связаться с вами по телефону. Она поняла, что с вами что-то случилось, начала искать вас, решила подать заявление в полицию о вашем исчезновении и отправилась в полицейский участок. Принц по воле случая зашел в тот же участок с жалобой на хулиганов, повредивших антенну в его автомобиле, и услышал разговор вашей сестры с полицейскими. Он уже знал, что дочь великого герцога Тортонбурга похищена, и ему показалось невероятным, что одновременно исчезли две женщины. Он решил помочь Рэчел. Когда же он увидел у нее дома вашу фотографию и заметил ваше сходство с Тортонами, то решил, что вы и есть та самая похищенная дочь герцога.