Рэчел озабоченно посмотрела на нее.

- Ты знакома с ним всего несколько дней и столько за последнее время пережила! Может быть, он прав. Помнишь, как мне казалось, будто я нашла настоящую любовь, и чем все закончилось. Обмануться очень легко.

- Ты знаешь, что я всегда разумно подходила к вопросам любви, и то, что случилось с нашей мамой, а потом и с тобой, заставило меня быть крайне осторожной, чтобы не совершить ошибку. Но сейчас сердце говорит мне, что моя любовь к капитану Грэйсону - не ошибка.

Рэчел улыбнулась.

- Раз так, то я уверена, что тебе удастся переубедить его. - Ее улыбка внезапно погасла, и на лице появилось выражение сочувствия. - Мне очень жаль, что отец так поступил с тобой. Я его никогда не прощу.

Виктория обняла сестру.

- Я так рада, что ты искала меня.

В голосе Рэчел зазвучало отвращение.

- А Креншоу.., ужасный человек. Он, не моргнув глазом, принял мое заявление о твоем исчезновении и еще говорил о тебе, как об очень легкомысленной особе!

- Давай не будем больше о них, - поморщилась Виктория. - Расскажи мне о твоем принце. Я знаю из газет, что его считают очень достойным человеком.

- Достойным и чудесным, - подтвердила Рэчел. - Принц Дэймон помог мне.

Виктория улыбнулась, разделяя радость сестры, но вспомнила свое детство и почувствовала беспокойство за дочку Рэчел.

- А как же моя племянница? Как Дэймон себя чувствует в роли папы?

Рэчел улыбнулась, успокаивая сестру.

- Дэймон очень любит Карли, а Карли просто обожает Дэймона. У них взаимная любовь с первого взгляда.

Виктория облегченно вздохнула, и они продолжили разговор о Рэчел, Дэймоне и их планах на будущее.

Примерно через час Виктория стояла у окна в палате Лэнса и смотрела, как Рэчел и Дэймон идут к машине.

- Я так рада, что Рэчел нашла настоящую любовь. - Виктория оглянулась и пристально посмотрела на Лэнса. - Теперь мне осталось только убедить тебя, что у меня нет тайных намерений.

Он смотрел на нее так, будто знал ее лучше, чем она себя.

- Вам следует поскорее переехать во дворец и начать новую жизнь. Вы увидите, что для меня в ней не будет места.

Виктория долго молчала, глядя ему в глаза, затем подошла к его кровати и сказала:

- Великий герцог ждет меня сегодня к обеду, и мне уже пора идти. Я вернусь завтра.

Наклонившись к Лэнсу, она быстро поцеловала его в губы и вышла из палаты.

Лэнс смотрел, как она идет к двери, все еще ощущая прикосновение ее губ. Ни разу в жизни он не чувствовал такой тоски в сердце. Ему очень хотелось обнять Викторию и поверить в ее любовь, но он не мог позволить себе ни того, ни другого. Никто никогда не любил его. Чтобы не расслабляться, он снова попытался вспомнить всех, кто в прошлом предал его, начиная с матери.

Воздвигнув таким образом опять свою каменную стену, он успокоился и повторил свою юношескую клятву - не позволять, чтобы ему вновь причинили боль, сперва пообещав свою любовь, а потом отказавшись дать ее.

Как только Виктория вышла из палаты, Хардкот немедленно поднялся со стула и вытянулся по стойке смирно.

- Мне пора во дворец, - сказала Виктория.

Он молча кивнул, нажал кнопку на своем радиотелефоне и приказал подать автомобиль к боковому входу и лимузин, чтобы отвлечь внимание, - к главному.

- В прессу просочились слухи о вашей истории. Мы не пустили репортеров сюда, на этаж, где лежит капитан Грэйсон, но они бродят по приемному покою, вестибюлю и вокруг госпиталя.

Лимузин привлечет их внимание, и мы сможем уехать без помех.

Она побледнела.

- Репортеры. Я и не подумала о них.

- Они изобразили вас - и они правы! - героиней, а капитана Грэйсона героем. Великому герцогу простили грехи молодости, поскольку он признал вас и поручил службе безопасности найти вас и спасти. Они, конечно, немного жалеют герцогиню, но вас не винят ни в чем.