— Вы преувеличиваете, Грейе, — вмешался Аллин. — Местность загородная, чистый воздух, никаких миазмов.

Ответом ему была тишина. Грейе хмыкнул. Все ждали, что скажет лорд Комптон, денежный мешок. Он взирал на макет с плохо скрываемым изумлением. Затем поднял трость, словно собирался нанести удар. Форрест напрягся, однако его светлость лишь изящным движением наставил трость на макет.

— Полагаю, это храм друидов?

Ральф Аллин поморщился. Мы оба видели, к чему клонит Комптон, но Форрест очертя голову ринулся в расставленную ловушку.

— На плане храмы друидов имеют форму круга.

— Стало быть, за основу вы взяли…

— Мои исследования Стонхенджа, сэр. Величайшего храма друидов.

— Стонхенджа? — с ледяным презрением повторил Комптон.

Аллин хотел остановить друга, но не успел. Джонатана Форреста захлестнуло воодушевление.

— Вот именно! Я уверен, еще до прихода римлян, здесь, в Акве Сулис, стоял великий град друидов. В Стентон-Дрю они изучали звезды и движение светил. В Уокли-Хоул проводили обряды, а у священных источников их мудрецы совершали чудеса исцеления. Друиды открыли тайны человеческого тела, его соразмерность и гармонию. Это величайший свод знаний, сэр, а их король Бладуд был высшим жрецом ветров Севера!

Перо летало по бумаге, но моя рука не поспевала за его воспаленными видениями, хлынувшими на слушателей подобно водам реки, когда открываются шлюзы.

— Только вообразите, господа! — Голос Форреста звучал глубоко и вдохновенно, а сам он взволнованно мерил шагами кабинет. — Стать свидетелями возрождения древней науки и магии! Мы отыщем то, что ныне скрыто под скверными улочками и мерзкими игорными домами! Возможно, позолоченные дворцы или храм богини? Представьте город, величавые проспекты которого напоминают о гармоничном движении небесных светил! Подумайте об улучшении нравов и условий жизни низших слоев, о санитарии! Игры, которые…

— Игры? — с томной кошачьей злобой атаковал Комптон. — Вы сказали, игры?

Я перестал писать.

— Разумеется! Игры, как в римском Колизее! Красота человеческого тела…

— Гонки на колесницах?

Форрест пожал плечами.

— Почему нет, хотя я не думаю…

— Гладиаторы? — продолжал издеваться Комптон.

— Я не…

— Христиане, раздираемые львами? Нагие атлеты, барахтающиеся в грязи перед взорами почтенных матрон?

Форрест замолчал. Он смотрел на нас с легким удивлением, словно лишь сейчас осознал, в какую ловушку угодил. Свет с потолка падал прямо на него, внутри круга в центре макета залегли глубокие тени. Безумец! Мне было неловко находиться с ним в одной комнате. Я так крепко сжал перо, что заныла рука.

— Я полагаю, Джон имел в виду… — неуверенно начал Аллин, но Комптон перебил:

— Что он имел в виду, одному Господу известно. — Его светлость смерил макет презрительным взором. — Строение в форме круга — безумная идея. Это ясно любому. Я не намерен вкладывать деньги в ваш проект, а вам, мистер Аллин, советую продать камень тому, кто построит обычную прямую улицу.

Его светлость повернулся к двери, намереваясь уходить, однако не успел, дверь отворилась.

В это время суток Форрест всегда пил шоколад. Вероятно, кухарка забыла, что у хозяина посетители. Но когда мастер обернулся, чтобы прикрикнуть на служанку, вместо нее в дверях показалась Сильвия.

Она в ужасе замерла на пороге, сжимая в руках поднос с серебряным кофейником.