— А ночка-то не для прогулок, господин хороший. Особенно туда, куда вас не звали, — хмыкнула она.

Я молча протиснулся в дверь.

От толстухи воняло. Она расхохоталась мне вслед.

БЛАДУД

И я начал строить. Прежде следовало очистить площадку. Я копал и ровнял почву под безжалостным солнцем.

Двигал камни, корчевал ежевику, камыши и тростник. Утки, крякая, разлетались в стороны при моем приближении.

Я действовал с осторожностью. Эта земля, а равно ее обитатели, была священна.

А когда горячая струя ударила вверх, жар опалил мои пальцы и я задохнулся от боли.

Если под колдовством понимают неведомое, то это и было колдовство.

Я отворил жар земель, что лежат глубоко под нами, земель, о которых люди грезят во сне, ворочаясь с бока на бок и просыпаясь с криком.

И ничего человеческого не было в том жаре.

Однажды, подняв голову от работы, я заметил у края леса юношу. Он долго наблюдал за мной, а когда я устал и присел отдохнуть, занял мое место, принявшись орудовать в канаве оленьим рогом.

— Мастер, — сказал юноша, — друиду не пристало копать.

Я устало улыбнулся.

Назавтра пришли люди, мой народ. Они захватили с собой кирки, ломы и веревки. Принесли в дар источнику песни, цветы, фрукты и черепа.

Вода стекала в чашу, а ее края выложили камнями. Тридцать камней отныне заключали источник в круг.

Мои люди отступили назад и замерли в ожидании.

По краю круга я посадил желуди. Ее корону.

ОСНОВЫ

Архитектура есть термин, включающий себя основы и правила возведения зданий.

СУЛИС

— Все хорошо?

— Да, спасибо, — ответила она, резко обернувшись.

— Мне показалось, ты немного…

— Что?

Джош пожал плечами.

— Напугана.

На Сулис было пальто, шарф и вязаная шапочка, которую она низко надвинула на глаза. Шел дождь, ветер гулял по площади, столики кафе, составленные один на один, высились сбоку шаткими горками. Туристов и след простыл.

— Не болтай глупостей, — раздраженно бросила она.

— Как скажешь. Пока.

Он пошел через гулкий мраморный вестибюль к двери, но она шагнула за ним.

— Прости, Джош, я не хотела тебя обидеть.

Он обернулся. Джош был выше Сулис и очень худой — кожа да кости, торчащие мослы да резкие скулы. Словно недоедал. Сулис подумала, что очень мало о нем знает, хотя за неделю в музее он единственный, кого она подпустила к себе близко.

К тому же Джош был прав. Она напугана.

— Знаешь что, сейчас я схожу за деньгами, а потом выпьем кофе, и я провожу тебя домой.

Такой вариант совершенно не устраивал Сулис, но она ответила:

— Ладно.

Когда Джош ушел, она выглянула в окно. Вечер выдался дождливый, настоящее осеннее ненастье. Высокие здания вокруг нависали мрачными тенями, их проемы и оконные переплеты затянула морось, видимая в свете уличных фонарей. Припозднившиеся служащие спешили домой, укрывшись под зонтами. Сулис пристально вглядывалась в силуэты.

Работа оказалась не такой уж легкой. Поначалу ее забавляла болтовня с иностранцами, но вскоре страх вернулся. Незнакомая женщина задержала на ней взгляд, мужчина улыбнулся ей, а Сулис всякий раз пробирала дрожь. Он по-прежнему был где-то рядом.

Вернулся Джош.

— Готова?

— Да.

Они подошли к дверям вестибюля. Том, ночной сторож, буркнул, обращаясь к Сулис:

— Я гляжу, малый времени не теряет.

Она рассмеялась, но Джош насупился и быстро зашагал через площадь.