Наришма вспыхнул, услышав ее замечание, и убрал руку с плеча Самитзу, но когда та предприняла еще одну попытку обойти его, снова оказался перед ней.

Тогда она попыталась заглянуть через его плечо:

– Ты что делаешь, Флинн? Я не допущу, чтобы ты своим невежеством погубил его! Слышишь?

Мин почти пританцовывала, беспокойно переминаясь с ноги на ногу. Она не думала, что Аша’маны могут убить Ранда, во всяком случае, не намеренно, но... Он доверял им, но... Свет, даже Эмис не выглядела уверенной, хмуро переводя взгляд с Флинна на Ранда.

Флинн стащил простыню, обнажив тело Ранда до талии, и стал изучать его рану. Она выглядела не лучше и не хуже, чем помнилось Мин, – воспаленная, зияющая, бескровная, пересекающая старый шрам. Ранд, казалось, спал.

– Хуже, чем есть, он не сделает, – сказала Мин. Никто не ответил.

Дашива издал гортанный горловой звук, и Флинн взглянул на него:

– Что ты видишь, Аша’ман?

– Я не обладаю Талантом Исцеления, – сказал Дашива, скривив губы. – Это ты послушался моего совета и начал учиться.

– Какого совета? – все так же требовательно спросила Самитзу. – Я настаиваю, чтобы вы...

– Успокойся, Самитзу, – сказала Кадсуане. Она, казалось, единственная в комнате, не считая Эмис, сохраняла спокойствие, но, судя по тому, как Хранительница Мудрости поглаживала рукоятку своего ножа, Мин была не слишком уверена даже насчет нее. – Думаю, он меньше всего хочет навредить этому мальчику.

– Но, Кадсуане, – настойчиво начала Нианде, – этот человек...

– Я сказала – успокойся, – решительно прервала ее седовласая Айз Седай.

– Уверяю вас, – сказал Дашива, и его голос странным образом звучал и резко, и вкрадчиво, – Флинн знает, что делает. Он уже сейчас способен на такое, о чем вы, Айз Седай, и не мечтаете.

Самитзу громко фыркнула. Кадсуане кивнула и откинулась на спинку кресла.

Флинн провел пальцем вдоль отекшей раны на боку Ранда и по старому шраму, движение его казалось нежным.

– Они похожи, хотя и разные, будто здесь два типа заражения. Только на самом деле это не заражение, это... тьма. Я не могу подыскать лучшего слова. – Он пожал плечами, подняв глаза на Самитзу, сердито смотревшую на него, нет, сейчас ее взгляд приобрел скорее задумчивое выражение.

– Сделай что-нибудь, Флинн, – пробормотал Дашива. – Если он умрет... – Сморщив нос, точно от дурного запаха, он, не отрываясь, смотрел на Ранда. Губы его двигались, будто он разговаривал сам с собой, и внезапно он издал странный звук, наполовину всхлип, наполовину горький смех, хотя лицо по-прежнему оставалось бесстрастным.

Глубоко вздохнув, Флинн посмотрел вокруг – на Айз Седай, на Эмис. Наткнувшись взглядом на Мин, он вздрогнул, и его морщинистое лицо покраснело. Он торопливо натянул простыню, укрыв Ранда до подбородка, но оставив на виду и старый шрам, и свежую рану.

– Надеюсь, никто не возражает, если по ходу дела я буду говорить, – сказал он, начав водить мозолистыми руками над боком Ранда. – Говорить – это, похоже, немного помогает. – Флинн прищурился, сфокусировав все свое внимание на ранах, и его пальцы начали медленно двигаться. Будто сплетая невидимые нити, подумала Мин. Голос у него был какой-то... отсутствующий, по-видимому, его сознание было занято отнюдь не словами, которые он произносил. – Именно Исцеление заставило меня пойти в Черную Башню. Я был солдатом, пока не получил копье в бедро; после этого не мог как следует сидеть в седле и даже подолгу ходить.