— Зато я, по-прежнему, остаюсь целительницей, — ни один мускул не дрогнул на красивом лице. — Мне под силу лечить не только стихийников. Но и животных. Слышала, один твой питомец как раз нуждается в помощи.

Великан вздрогнул. Гостья ударила по самому больному.

— Хорошо, — произнес он через силу. — Поставишь Вито на лапы, получишь восемь капель.

— Десять, — повторила женщина. — Иначе даже осматривать волка не стану.

Шамэй помолчал с минуту, делая вид, что обдумывает ультиматум, но женщина знала — это игра. Представитель древнейшего Осеннего клана просто не мог согласиться сходу. Наконец, он нехотя кивнул и жестом велел идти следом. По выложенной неровными камнями петляющей дорожке. К мрачной пещере в черной скале. Путница слышала, что когда-то наверху располагался один из постов армейцев. Однако после прихода незваного стихийника, Ому пришлось смириться и с этой потерей.

Больного зверя в темноте пещеры она увидела сразу. Белый волк лежал на боку беспомощно поджав лапы. Он был огромен. Вдвое больше обычных собратьев, обитавших в лесах Левии. Клан Рата десятилетиями выводил этот вид хищников, скрещивая лучших представителей и отбраковывая неудачное потомство.

— Ш-ш-ш, — успокаивающе прошептала гостья, когда зверь оскалился, привычно обнажив два ряда стершихся клыков, следы которых некогда до смерти пугали жителей Шерума. Присела, подобрав длинный подол. — Тише, Вито, — скомандовала она, выставив над головой волка ладонь. Когда он послушно затих, тонкие пальцы легли на горячий лоб.

— Вылечишь его? — поспешил поинтересоваться хозяин, глядя, как женщина, прикрыв веки, что-то бормочет, едва шевеля губами.

— Поставлю на лапы, — усмехнулась она, повторив его же фразу. — На несколько месяцев. Максимум — на год. Его «болезнь» невозможно исцелить. Она называется — старость, — гостья извлекла из складок прозрачную склянку с темно-зеленой жидкостью. Брызнула на ладонь, смочила морду волка. Следующие несколько капель, упавших на нежную кожу, зверь жадно слизал. Задумчиво посмотрел в изумрудные глаза посетительницы и уткнулся носом в миску с остывшим супом, который несколько часов назад тщетно пытался скормить ему Шамэй.

— Возьмите, — целительница протянула хозяину склянку. — Добавляйте в питье по капле в сутки. Месяца на три хватит. Дальше подпитка уже не будет играть роли в любом случае. Что? — она лукаво улыбнулась. — Думали, Вито будет бегать от одного прикосновения? Нет, вам тоже придется поучаствовать в его спасении.

— Почему я должен верить, что ваше лекарство не подведет? — угрюмо поинтересовался Шамэй, когда они вышли на солнечный свет. — Ваши друзья не сдержали слово, данное моему дяде.

— О, небо! — воскликнула женщина, качая головой. — Не пытайтесь убедить меня, что вам есть дело до Борга!

— Да, он мужлан и дурень, — насмешливо процедил великан. — Но все-таки единственный родственник. Советники, в том числе ваша тетка, заключили с ним договор. И нарушили его.

— Он первый наплевал на условия соглашения, когда пытался убить детей.

— Их никто не заставлял посягать на территорию Борга.

— Хватить, осу Рата, — проговорила гостья с улыбкой на устах, но тоном крайне жестким. — Вы прекрасно осведомлены, что ваш дядюшка не изгнан со срединной территории, а лишь переселен в более глухое место. Кроме того, вы понимаете, что обманывать мне не с руки. Иначе никогда не смогу прийти сюда вновь. А теперь, прошу, расплатитесь за мои услуги.

Шамэй расплылся в ухмылке.