— Ночью у меня был интересный разговор с моей двоюродной сестрой, дорогая Рида. Она поведала одну старую семейную тайну. Некрасивую и, — голос паучихи почти сорвался на визг, — позорную! Не догадываешься, которую?!

— Увы, — женщина изящно повела плечами. — Мама перед смертью совсем лишилась рассудка. То начинала рассказывать ужасные вещи о других кланах, даже о вашем. То переставала нас узнавать и страшно пугалась. А два дня назад приняла Рейма за моего давно почившего отца.

— Неужели? — пальцы паучихи, усыпанные крупными дорогими перстнями, впились в подлокотники. — А ты, дорогой Рейм, ничего не хочешь прояснить? Уверена, родители не спрашивали твоего мнения, когда брат покинул этот мир, оставив невесту в непростом положении. Они ведь не хотели, чтобы внучка стала отбросом, не так ли?

На лице Риды не дрогнул ни единый мускул, но она поняла: муж находится на распутье, взвешивая в уме все «за» и «против». Разумеется, Рейма не мог обмануть приторный тон Королевы. Он отлично понимал, что за ним скрывается страшная ярость. Но разве не глупее было продолжать отрицать очевидное? Тайна перестала быть тайной.

— Мне жаль, Ваше Величество, — Норда попытался изобразить скорбь, но актер из него получился еще худший, чем из паучихи. — Я не мог противиться воле родителей, после того, как они потеряли двух сыновей. Мой отказ от свадьбы стал бы еще большим предательством, нежели то, что сотворил Эльн, когда позорно покинул дом.

— А как насчет предательства Королевской семьи? — паучиха понизила голос до вкрадчивого шепота, но в зале, где стихийники едва дышали, каждое слово было отчетливо слышно. Гости не смели поднять глаз, только одна Дайра, не отрываясь, смотрела на родительские спины и ждала непростой развязки.

— Ваше Величество! — вскричал Рейм, прикладывая руки к груди. — Но ведь Кира — Норда по рождению! Ничто не мешало ей стать…

— Кем?! — взревела паучиха, став по-настоящему опасной. — Матерью наследника престола?! Незаконная девчонка, не принятая Шаром Стихий?! Вздор! И ты не мог этого не понимать, мерзавец! Мне надоело, что нам подсовывают бракованных девиц, не способных сделать главное, что полагается женам Королей! И после двух неудач вы посмели обмануть меня?!

Мари усмехнулась уголками губ, заметив, что Джеб Лоэ с супругой больше не радуются. Ведь мерзкое слово «брак» относилось и к их старшей дочери, ныне покойной. Хлада тоже не сумела родить Северине внука. И вообще стать хоть мало-мальски интересной собственному мужу. Ситэрра отлично помнила, как на официальных мероприятиях Инэй старался отодвинуться от молодой жены.

— Ваше Величество… — наконец, открыла рот Рида, ставшая белее ковров на полу.

— Замолчи! — приказала паучиха, топая ногой в туфле с уродливым бантиком. — У тебя вообще нет права говорить со мной!

— Но Кира…

— Я и до нее доберусь! Запру в темнице! Но сначала, — мерзкая старуха так радовалась будущей экзекуции невестки, что Мари искренне стало жаль девушку, — сначала ей придется держать ответ перед всеми нами. Пусть расскажет, как, будучи отрепьем, посмела вести себя как равная. Я первая плюну ей в лицо!

— Не получится.

Никто не заметил, когда он появился в зале. Стихийник в черном перекосившемся и рваном плаще поверх белого костюма с дырами на рукавах. Растрепанный. С сеткой царапин на лице. Он выглядел так, словно не один час пробирался через бурелом. Непривычно и странно. Неудивительно, что в первое мгновенье никто не узнал его.