— Почему ты это мне рассказываешь? — Мари внимательно посмотрела на сосредоточенное лицо Греди, заподозрив, что та общается с далеко идущими намерениями.

— Я много слышала о тебе, Мари Ситэрра, — Милла взлохматила себе волосы, откинув неровную челку с белого лба. — Ты постоянно рядом с кланом Дората. Однако совсем не похожа на сверстников. Я рада, что в этом промерзшем до основания Замке, еще остаются стихийники с живыми сердцами. О! Твой подопечный возвращается и, судя по кислому выражению, ничегошеньки он не нашел.

— Кто бы сомневался, — злорадно заметила Мари. — Пусть Королева Весны лопнет от злости!

— Вот поэтому я и подозреваю, что мы с тобой подружимся, — Греди заговорчески подмигнула и добавила, поморщившись. — Пойду прерывать муку прощания. Иногда прилипшие к ранам повязки нужно дергать сразу…

Элла почти сумела скрыть разочарование, когда зеленоглазый прихвостень шепотом отчитался, наклонившись к Королевскому уху. Только губы чуточку поджала, но тут же вернула вежливую улыбку на блеклое лицо. Экскурсия как раз подошла к концу, и гостям было предложено отправиться в обеденный зал, после чего приступить непосредственно к деловым переговорам.

Мари и Ульха оставили в коридоре. К неописуемой радости стихийницы. Скука смертная наблюдать за чужой трапезой и слушать глупую светскую болтовню. Ситэрре, правда, еще ни разу не доводилось присутствовать в обеденной зале Зимнего Дворца, однако сомневаться в нудности процесса не приходилось. Элла будет заливаться соловьем, Фин смотреть ей в рот, а Инэй вести себя, как благодушный хозяин, и развлекать гостью.

Впрочем, оказалось, что и ждать — не намного веселее. Ульх привычно погрузился в собственные, судя по насупившемуся виду, невеселые мысли. Пришлось развлекать себя самостоятельно, то ходя туда-сюда по длинному коридору, то прислоняясь к стене, чтобы дать отдых подуставшим ногам. Девушка с удовольствием бы опустилась на серебристый, начищенный до блеска пол, но не ровен час заметят недоброжелатели. Объясняй потом Королю, почему не оправдала высокого доверия.

Тем более, недруги и впрямь не заставили себя ждать. Сначала в коридор заглянула Уна Эрнэ. Скривилась при виде двух подростков. Грозным шепотом велела Ульху поправить синий плащ, по ее мнению, не слишком симметрично спускающийся с острых мальчишеских плеч. Наградила неприязненным взглядом Мари.

— Не слишком гордись, Ситэрра, — процедила она сквозь зубы. — Королева Северина пока не отпускала тебя из своей свиты.

Следом за секретаршей паучихи, с вожделением посмотревшей на дверь в обеденный зал, но так и не решившейся подойти к ней на глазах у Ульха и Мари, провести разведку попытался Рофус Сильвана. Вывернул из-за угла с надутыми от важности щеками, по инерции сделал несколько шагов, а потом взмахнул руками и квакнул. Или, по крайней мере, издал нечто очень похожее. Бульдожьи глаза впились в лицо Мари, рука взметнулась, чтобы оттянуть тугой ворот, но остановилась на полпути.

— Что это было? — впервые за длительное совместное ожидание открыл рот Ульх, после того, как Сильвана развернулся и резво унес ноги.

— Понятия не имею, — соврала Ситэрра, отлично понимая причины, заставившие шпиона паучихи позорно сбежать. Рофус продолжал считать Мари дочерью Вирту, а стало быть, и своей собственной.