Ник окинул ее напряженным пристальным взглядом.

– А сколько это – достаточно?

Пенни хотелось бы, чтобы он встал на колени, чтобы в отчаянии повторял, что никогда в жизни так не стремился ни к одной женщине… Если уж она не может завоевать его сердце, то хотя бы добиться этого. Горячая краска залила ей лицо.

– Сколько? – хрипло повторил он.

– Б-больше…

Ник подошел ближе, и волны возбуждения, исходившие от него, буквально лишили ее голоса.

Больше? Что это значит? Знакомое раздражение охватило Ника. Он почувствовал себя в положении человека, пытающегося поймать солнечный зайчик. Он ожидал, что Пенни обеими руками ухватится за предложение. Она никогда не обдумывала своих поступков и была так же увлечена им, как и он ею. Ник это чувствовал, но на сей раз она почему-то сдерживалась. Проявляет самообладание? С чего бы это? Что же еще он может ей предложить?

– Предпочитаешь наличными? – с убийственным цинизмом спросил Ник.

Глаза Пенни округлились, и она не сдержала нервного смешка. Сильное тело Ника мгновенно напряглось, черные глаза засверкали. Протянув узкую загорелую руку, он обхватил тонкое запястье и притянул Пенни к себе – так близко, что у нее перехватило дыхание.

– Ты находишь это смешным?

С опозданием Пенни поняла, что он считает иначе. Она посмотрела в самую глубину черных, как ночь, глаз. Знакомый аромат закружил голову – смесь цитрусового лосьона с горячим, чисто мужским запахом. Ей захотелось уткнуться лицом в его пиджак и глубоко втянуть в себя этот пьянящий аромат.

– Не смешным… печальным, – Пенни пыталась противиться неодолимой притягательности Ника и сохранять остатки рассудительности. – Думаю, ты предпочел бы, чтобы я удовлетворилась деньгами.

Он громко выдохнул.

– Вздор!

– Тогда ты мог бы считать меня алчной. Тогда имел бы право судить меня, оставаясь на высоте положения.

– Я всегда остаюсь на высоте положения.

– Ты привык за все платить… и ты не способен оценить то, что дается даром, – дрожащим голосом клеймила его Пенни, борясь с желанием приникнуть к нему.

– Довольно! – раздраженно и нетерпеливо прервал ее Ник. – С тех пор как в моей жизни появились ты и твоя мать, все обрело свою цену!

При новом обвинении, которое, увы, имело под собой реальные основания, Пенни побледнела. В эту минуту откуда-то издалека донесся ужасающий скрежет, а затем громкий треск. Испуганно ойкнув, Пенни отскочила в сторону.

Ник, нахмурившись, повернулся в сторону двери.

– Что это было?

– Похоже, рухнули леса, – прошептала она.

Выругавшись, Ник устремился в коридор. И только тогда Пенни вспомнила, что он оставил машину как раз рядом с башней. Задержавшись, чтобы надеть кожаные сандалии, она поспешила следом.

Когда оказалась рядом с Ником, тот стоял, молча разглядывая груду искореженного металла и прогнивших деревянных досок, свалившихся на крышу роскошной машины, которая была едва видна под этим хламом.

– Разрази меня гром… – недоверчиво пробормотал Ник и вдруг ринулся к остававшейся незаваленной водительской дверце.

– Что ты делаешь? – в ужасе закричала Пенни, вцепившись в его рукав.

– Там важные документы! – выпалил Ник.

– Ты сошел с ума, да? – Пенни показала рукой вверх, на накренившуюся под опасным углом секцию лесов. – Она может свалиться в любой момент!

– Да… Я сошел с ума. – Ник быстро посмотрел на нее.