Смотреть может и красиво, зато жить неуютно. Поблагодарив девушку за обстоятельную экскурсию, мы вышли из квартиры и поехали вниз, в фойе. Момо испуганно прижалась к моей ноге, бедняжка от страха тяжело дышала. Когда двери лифта наконец открылись, она выскочила из кабины, чуть не снеся Охара-сан.

Только на выходе из высотки бульдожка остановилась, сделал несколько глубоких вдохов и выдала продолжительный, хоть и негромкий пук. Звук эхом отозвался в окружающей тишине.

— Спасибо, Охара-сан, — я с трудом сдерживал смех, глядя на её окаменевшее лицо, — от вида и правда захватывает дух. Но нам, кажется, нужно что-то более приземленное.

Я поклонился, и мы с моей напарницей зашагали прочь от «дыхания мегаполиса». Момо виляла своим кусочком хвоста, явно одобряя моё решение. Следующая экскурсия была запланирована через два часа, поэтому мы могли спокойно погулять и пообедать.

Вторая квартира располагалась достаточно далеко, и, хотя само понятие общественного транспорта здесь было весьма развито, условия для перевозки четвероногих друзей были весьма жёсткими. Благо, такси обходилось без этих условностей.

Машина остановилась у дороги, больше похожей на просеку. Пыль, поднятая колесами, медленно оседала на листья ближайших кустов. Тишина нарушалась только шелестом листьев и жужжанием каких-то насекомых. Но, как и всё хорошее, она была почти сразу прервана восторженным приветствием моего нового «экскурсовода».

— Чувствуете, Канэко-сан? — Юкио-сан широко раскинул руки в стороны. — Чистота, гармония! Время здесь течет незаметно, здесь Вы точно перезагрузитесь.

Я кивнул ему в ответ, сам в этот момент поправляя поводок Момо. Она, накатавшись в машине, с видом первооткрывателя побежала в сторону первого попавшегося кустика. Я решил отвлечь разговорами местного «апостола» эко жизни, пока не удостоверился, что моя девочка не нарушает какого-то местного правила.

Сам комплекс «Зеленый оазис» в жизни выглядел ничуть не хуже, чем на их сайте. Невысокие стильные здания утопали в зелени, часть стен была увита плющом, на крышах поблескивали солнечные батареи. Но самое главное, что привлекало — это тишина. Нетипичная для Осаки, без постоянного городского гула, только почти осязаемая тишина леса. Момо, сделав свои дела, настороженно подняла голову, шевеля ушами. Её нос дрожал, втягивая новые, незнакомые прежде запахи, поводок натянулся — она была крайне заинтригована.

— А вот и Ваше гнездышко! — Юкио распахнул дверь квартиры на первом этаже. — Простор, свет, единение с природой.

Воздух внутри был прохладным, пахнущим новым деревом. Большая гостиная с панорамными окнами выходила не на улицу, а в собственный крошечный садик, заросший бамбуком и папоротниками. Момо тут же рванула исследовать, обнюхала каждый уголок и плюхнулась на прохладный камень патио.

— Видите, видите? — торжественно воскликнул Юкио, — он уже чувствует энергию этого места.

Странно, уже второй человек за сегодня в упор не хочет замечать половую принадлежность моей любимицы. Я, конечно, понимаю, в бульдогах мало женственности в общепринятом формате, но уж не заметить некоторое отсутствие мальчукового начала выше моего понимания.

Как сердце мужчины лежит через его желудок, так и сердце собачника распахивается через его четвероногую «половинку».

Но, пожалуй, с парнем можно было согласиться. Я каждой клеточкой тела ощущал расслабление, после стерильности первой высотки и привычного шума старого района здесь было тихо и спокойно.

Я уже мысленно представлял своё утро. Кофе на патио, Момо бегает по траве, шум бамбука вместо рева моторов и метро.