Отправка письма сопровождалась едва слышным щелчком мыши, прозвучавшим в тишине как выстрел стартового пистолета. Эффект не заставил себя ждать.

Не прошло и часа, как по этажу пронеслась первая волна напряженного шепота. Затем вторая, более мощная.

Сначала Хосино выбежал из кабинета и помчался в сторону лифтов. Он тыкал на кнопки и клял на чём свет стоит медлительность итого «средства передвижения». Вернулся он примерно через час, багровый от ярости, влетел в сектор к Кайке, и устроил разнос такой силы, что было слышно в любом уголке нашего этажа. Слова «безобразие», «угроза репутации», «проверка всех контрактов за год» долетели и до моего стола. Затем я увидел и саму Судзуки Кайка. Но это была не та ледяная королева, что была недавно у меня. Ее безупречный вид был слегка помят, на высоких скулах горели нехарактерные пятна гнева, а в бездонных глазах, мелькнувших в мою сторону, бушевала настоящая буря — ярость, смешанная с холодным, животным страхом. Она молча прошла следом за Хосино в его кабинет, ее черные ногти, такие острые и уверенные утром, сейчас нервно сжимали планшет, а костяшки пальцев побелели.

Я не поднял глаз от своего монитора, где теперь красовался новый список маршрутов. Не тот, из файла Судзуки, а из реального пула высокорисковых, высокоприбыльных направлений, требующих контроля. Сингапур, Шанхай, Гамбург. Сопровождало список короткое служебное сообщение от самого главы внутреннего аудита:

— Канэко-сан, — было указано в прилагаемом письме, — возьмите под усиленный контроль все указанные маршруты. О всех несоответствиях — немедленно сообщайте мне в обход промежуточных инстанций. Vallen ценит бдительность.

И приписка: «Странно, но я не обнаружил у Вас в карточке данные личного ассистента. Внесите их обязательно».

Паутина Судзуки дала трещину. Ее «правая рука» Танака был мгновенно отстранен от работы и вызван в головной офис «для дачи объяснений» — что в корпоративном лексиконе Vallen обычно означало скорое и бесславное увольнение. А ее собственный авторитет мастера «деликатных решений» был серьезно подорван. Она не проиграла войну, один бой — не война. Но я нанес ей первый, оглушительно болезненный удар. Я доказал, что мой контроль — не досадная помеха, а грозное оружие, направленное не просто на цифры, а на саму суть ее власти — на ее тайные схемы и «нужных» людей.

Когда грохот разборки в секторе Судзуки стих, я позволил себе мимолетный взгляд в ту сторону. Наши взгляды встретились через стеклянную перегородку. Взгляд Судзуки уже не был просто ледяным. Помимо ожидаемой ненависти, в её глазах читалось некоторое любопытство. Правда, я теперь из её списка просто помех резко перекочевал в столбец «враги».

Я едва заметно кивнул ей, но не в знак примирения, а как фехтовальщик, принимающий вызов.

— Принимаю, госпожа Судзуки, — подумал я. — Ваш ход. Но помните, я вижу больше, чем вам кажется.

Игра усложнялась. Но я был все еще в строю. А благодаря этой комбинации я официально получил личного ассистента, чьё имя я сейчас старательно забивал в программе — Сугиями Иоширо.

Глава 22

Окончание рабочего дня уже не было таким насыщенным, равно как и нерешенных дел не осталось, поэтому я со спокойной душой направился домой. Помимо обыденных, связанных с моей боевой подругой дел, предстояло еще и упаковать вещи. Я хотел скорее уже перебраться в новое гнездышко, более приспособленное для нормальной человеческой жизни.

Воздух в сквере был густым от влажной прохлады, пахнущей скошенной травой и далеким дождем. Момо, наконец-то выпущенная на свободу после целого дня в одиночестве, носилась по огороженной площадке как ураган, своими короткими лапами взбивая клочья искусственного газона.