— Ты тут шикуешь, а я лапшу жрать буду? — ухмыльнулся я и поставил сковородку на плиту.

Пока Момо ела свой корм, я решил разобраться с плитой. Ржавая кастрюля, доставшаяся в наследство, напоминала артефакт из фильма про пост-апокалипсис.

— Ладно, герои не боятся вызовов, — бодро сказал я, разбивая на сковороду единственное яйцо. Через пять минут кухня напоминала лабораторию безумного ученого: яйцо пригорело, хлеб задымился, а из холодильника выпал дешёвый кетчуп, навсегда окрасив едким красителем пол в цвет стыда.

— Знаешь, Момо, — вздохнул я, — в прошлой жизни у меня был повар. А теперь есть ты. И мы оба не умеем готовить.

Собака проигнорировала меня, ну либо хруст за ушами не дал ей меня расслышать.

Сковородка продолжала дымить, сильно запахло горелым, я снял её с плиты и бросил в раковину. Видимо прежний владелец этого тела не отличался ни кулинарным мастерством, ни элементарным порядком в доме, раковина тоже была чудовищно грязной.

Чайник уже вскипел, я залил лапшу кипятком и прикрыл тарелкой. Буду долго смеяться, что это не второй шанс мне выпал, а сверхзадача из телешоу — выжить в чужой стране в чужом теле, убраться в доме у этого субъекта. А ещё надо сходить в магазин, и пса выгулять.

Но в этой стране погулять с собачкой не так просто, пришлось перевернуть мою скудную мебель в поисках шлейки с поводком, намордника и пакетов под (ну вы поняли). А парень действительно хорошо подготовился, всё в итоге нашлось прямо за кормом — видимо эта тумбочка принадлежала моей брылястой подруге. Стоп — а как тебя зовут, родная? На ошейнике виднелась бирка с выбитым именем и адресом. Итак, кто же ты у нас? Момо. Это, если я не ошибаюсь, в переводе означает персик. Ну, в общем и целом, есть некое сходство.

— Ну что, Персик, ты знаешь примерный маршрут? — обратился я к четвероногой подружке.

Хотя в этой стране порядка всё подписано, всюду таблички, можно дескать гулять с собакой, или нет. Насколько я помню, с ними и в магазин-то не зайдешь, не то, что в нашей бескрайней.

Вот спасибо тебе, Момо, дела свои сделала быстро. Хорошо, что вспомнил взять бутылку с водой, тут принято «маленькие» проблемы своего друга обильно поливать.

Вольера для выгула я нигде не увидел. Ну ничего, освоюсь, нормально погулять сходим. А пока, дружище, пошли домой, мне еще надо решить вопрос с пропитанием для себя любимого. На обратном пути Момо облаяла кота, я спешно взял её на руки и успокоил. Местные жители повернуты на личных свободах, не понравится лай — пойдут жаловаться на меня. Так что милая, будь умничкой — и лишний раз голос не повышай.

Оставив Персика дома, я выбежал в поисках ближайшего банкомата. В кармане висевшей возле двери куртки я обнаружил пластиковую карту, очень надеюсь, что её содержимое меня не огорчит. Введя ПИН-код, заботливо написанный на обороте ручкой (редкостное легкомыслие), я с улыбкой идиота смотрел на свой ничтожный бюджет, и думал: «Джун, ты наверно местный дурачок?» Ну просто как можно назвать человека, который отдал такие деньги за бульдога, а у самого в холодильнике мышь повесилась? Причем такая же мышь и в карманах. Число на меня смотрело хоть и трехзначное, но его размер наводил тоску и уныние. Шиковать не выйдет, но еда нам в любом случае нужна.

Местный магазинчик не поражал ни размерами, ни ассортиментом, но вот ценовой уровень был более-менее в моем диапазоне. Купил яйца, хлеб, дешёвую мясную консерву и новую игрушку для пса — маленького резинового медведя с пищалкой. Пока хватит, пора возвращаться домой и продолжить заниматься адаптацией к новому месту.

Когда я начал открывать дверь, одновременно не давая выскочить Момо на площадку, из соседней квартиры высунулась седая голова в бигуди.

— Молодой человек! — прошипела старушка, сверкая глазами, как совенок-недосып.