«Никаких неровностей выше одного метра, сэр!» — доложил Дерингхаус.

Медленно тянулись секунды.

Дерингхаус начал считать:

«Восемьдесят метров… семьдесят… шестьдесят…»

«Контроль! Неровности!» — крикнул Фрейт.

«Нет неровностей выше восьмидесяти сантиметров, сэр, — ответил Дерингхаус, продолжая считать, — сорок… тридцать…»

Потом наступила пауза. А минуту спустя раздалось:

«Выпустить опоры! Мы сели!»

«Спокойно!» — проворчал Фрейт.

Опоры приняли на себя часть веса. Гидравлические крылья опустились над сверкающими стальными кронштейнами.

Дерингхаус, восторг которого был так грубо прерван, доложил:

«Опоры В и С на одинаковой высоте. А — минус восемьдесят сантиметров».

Фрейт покачал головой.

«Меньше метра не стоит…»

И тогда это все-таки случилось.

Они услышали жесткий толчок и резкий звон, пронзивший корабль.

«Опора А опускается! — закричал Дерингхаус. — Выравнивание!»

Фрейт поднял левую руку и опустил ее на гидравлический регулятор. Толчок повторился, когда опоры В и С попытались сравнять разницу с опорой А, а потом — третий толчок!

«Опора А снова опускается! — кричал лейтенант. — Мы… сэр! Грунт разламывается!»

В тот же момент Фрейт увидел это. Хрупкую почву под «Грэйхаундом» пронизывали черные трещины, увеличивавшиеся под тяжестью корабля.

«Внимание! — прорычал Фрейт. — Даю полное ускорение!»

Дерингхаус рывком сел обратно в кресло.

Фрейт ухватил рычаг, который все время держал под рукой, и отвел его назад.

Наклон «Грэйхаунда» происходил быстрее, чем оказывали свое действие сопла. Дерингхаус широко раскрытыми глазами впился в экран.

«Нет!» — его голос срывался.

Фрейт отпустил рычаг.

«Внимание! Мы опрокидываемся!»

Всякие действия потеряли смысл. Аварийное ускорение понесло бы корабль прямо над скалистой равниной, а на краю ближайшего кратера он бы разбился.

Опора А, погруженная в грунт, разломилась. Далеко внизу, в корпусе, из крепления выскочил один из агрегатов, упал на пол, пробил его и устремился в хвостовую часть, где нанес сильный удар.

Кто-то закричал. В стене кабины образовалась дыра, со свистом впускающая воздух. Фрейт подсознательно ждал последнего удара, который будет означать неминуемый конец, но его не было.

Прошла минута. Фрейт открыл глаза, которые закрыл в ожидании смерти, и не веря им, выпрямился. В кабине царило страшное нагромождение приборов, тел и клубившейся лунной пыли, проникающей через дыру.

«Дерингхаус! — испуганно крикнул Фрейт. — Шелдон! Ниссен!»

Кто-то застонал.

«Если Вы имеете в виду меня, шеф… я еще здесь!»

Это был скрипучий голос Ниссена.

«Где Вы там, Ниссен? Выходите! Где остальные?»

«Понятия не имею! — пробурчал Ниссен. — Я выйду, как только отделаюсь от этих ремней — кажется, это единственное, что осталось цело. Ох, сейчас!»

Часть кучи обломков пришла в движение. Из люка между смятым прибором высокого напряжения и другим ящиком, раздавленным до неузнаваемости, высунулась голова Ниссена в бесформенном шлеме.

«Все в порядке?» — спросил Фрейт.

«Пока да».

Ниссен выпрямился.

«Помещение изменилось, — заметил он. — Раньше это была стена».

Фрейт отстегнулся и встал. Его кресло пилота повернулось вместе с кораблем.