Ниссен убежал.

«Лейтенант, мы останемся здесь. Внутри нам больше нечего делать».

Дерингхаус кивнул, не отрывая взгляда от светящейся точки.

Точка прошла над обломками «Грэйхаунда», описала дугу и вернулась.

«Он снизился», — сказал лейтенант.

«Ниссен, какова высота?»

Ниссен ответил мгновенно:

«Если мои приборы еще в порядке, то восемьдесят километров, сэр».

«Сколько снарядов Вы можете выпустить одновременно с аварийной линией?»

«Два, сэр».

«Хорошо. Тогда стреляйте!»

Торпедные аппараты боевых ракет лежали так же горизонтально, как и весь корабль. Почва дрожала и корпус наклонился, когда Ниссен выстрелил, но снаряды, несмотря на неудачное исходное направление, дугой поднялись круто вверх в лунное небо.

«Сомнений нет! — жестко ответил Родан. — Или они слишком много выпили, или…»

Он обернулся и увидел, что Тора возится у орудийного пульта.

«Тора!» — в ужасе крикнул Родан.

Тора ладонью нажала на тумблер. Родан подскочил к ней слишком поздно. Он грубо схватил ее за плечи и отбросил в сторону. Она с гневным криком упала на пол.

Родан отключил тумблер.

«Булли!»

«Да, шеф! Она выстрелила из дезинтегратора».

Маноли доложил: «Внимание, защита!»

Приблизились обе боевые ракеты. Защитный экран «Доброй надежды» изменил их курс. Они безопасно для корабля прошли мимо него и исчезли в космосе.

Тора выпрямилась.

«Теперь Вы никогда больше не забудете, — сказал Родан, — что должны ждать моего приказа стрелять. Я привлеку Вас к ответственности, если с людьми там, внизу, что-нибудь случится».

Тора стояла напротив него.

«Вы ничего не сделаете! — прошипела она. — На нас напали, а я защищаюсь всякий раз, когда на меня нападают!»

«Вы называете это нападением? С тех пор, как я Вас знаю, Вы смеетесь над немощной земной техникой, а теперь Вам вдруг кажется, что эта самая техника угрожает Вам?»

«Вы уничтожили мой крейсер!»

«Потому что Вы были не в состоянии защитить его! — сказал Родан. — Этот корабль без труда отражает любое земное оружие, и Вы знали это!»

Тора молчала. Сквозь почти закрытые веки сверкала краснота ее глаз.

«Хорошо, — сказал Родан с усталостью в голосе, — мы садимся! Может быть, еще можно что-то спасти».

Крик Ниссена заставил их насторожиться.

«Боже мой, что это?»

Они следили за полетом ракет, чтобы увидеть взрыв. Теперь они повернули головы, уставившись на обломки своего корабля.

Фрейт увидел, как с обломков облезает внешняя обшивка, как они медленно падают на землю и, падая, становятся пылью. Прежде, чем он понял, что происходит, в пыль превратилось уже более половины обломков. Дерингхаус застонал, и это вернуло Фрейта в сознание.

«Не двигайтесь!»

Ниссен ответил: «Хорошо, шеф. Я жду».

«Боже мой, — в ошеломлении думал Фрейт, — мы напали не на тех!»

Земля была настолько хорошо информирована об оружии, находившемся в распоряжении арконидов, что Фрейт мог распознать вид разрушений, происшедших с его кораблем. Действие электрического поля, сходного по своей микроструктуре с полями, удерживающими молекулы твердого вещества в кристаллическом соединении, разлагало кристалл и освобождало молекулы. То, что оставалось после этого, было легким газом, состоящим из тех же составных частей, из которых перед этим состояла твердая материя.