- Довольно острый материал, да, приятель? - произнес за моей спиной официант. - Я тоже прочитал эту статью.

- Вам она понравилась?

- Не смеши меня. - Он поставил передо мной блюдо и сплюнул на пол. - Мой старикан и моя престарелая родительница проработали на Сэнфорда последние тридцать лет. Теперь они совсем постарели, а зарабатывают меньше, чем когда начинали работать. Работал там и мой брат какое-то время, пока ему не сломали локоть свинцовой трубой и не вышвырнули из города. Он был одним из иностранных агитаторов, о которых говорится в этой статье. Если Бобби коммунист, тогда я сам - дядя Иосиф Сталин.

- А как народ в целом относится к этой истории?

- Те, кто хотят этому верить, верят. - Он подал мне нож и вилку и поставил уксус в центр стола. - Практически все, у кого есть деньги в банке и кто думает, что можно выжать еще что-то. И все эти проклятые канцелярские крысы в банках, продавцы и стенографы, которые с умилением лижут задницы своему начальству. Остальные понимают, что это ерунда. Господи, каждый же знает, кому принадлежит эта газета.

- Сэнфорду?

- Вот видите, вы сразу догадались. Принести кофе?

- Принесите.

- С сахаром или без?

- С сахаром.

Он принес кофе в толстостенной белой чашке и опять удалился шаркающими шагами.

Когда я проглотил последний кусочек рыбы, дверь ресторана открылась, и кто-то вошел. Следуя выработанному мною правилу, я съежился на своем стуле, чтобы голова не торчала над невысокой стенкой кабинета. И хорошо, что я это сделал, ибо услышал голос, который принадлежал Джою Солту:

- Я хочу забрать этот портфель.

- А я хочу тебе его отдать, - отозвался официант. - Думаешь, мне приятно держать тут под прилавком такой товар?

- Не знаю, о чем ты говоришь. Каждый страховой агент ходит с портфелем, не так ли? Имею я право ходить с портфелем или нет?

- Понятно, теперь ты торгуешь страховыми полисами? Если бы полицейские нашли эту вещь у меня, я бы влип.

- Ни один полицейский не вмешивается в мой бизнес. - Зазвенела монета, стукнувшись о прилавок. - Вот, возьми. Купи себе шприц и не суй свой нос куда не надо.

- Согласен, - проворчал официант. - Но это относится и к тебе, Солт.

- Для тебя я господин Солт, ясно? - Дверь открылась и захлопнулась.

Я высунулся из-за угла своей кабины и убедился в том, что Солт уже не виден из окна. Выходя из ресторана, я дал официанту полтинник и сказал, что сдачи не надо.

Выйдя из дверей, я увидел Солта в конце квартала; он бойко шагал мимо уличных фонарей, размахивая черным портфелем. Я пошел за ним с такой же скоростью, пока он не завернул за угол, затем ускорил шаг, чтобы сократить разрыв между нами. Когда я достиг перекрестка, он оказался от меня на расстоянии двухсот ярдов; мы направлялись к улице Мэйн.

Мне не хотелось идти в центр города, где сосредоточились мои "друзья" из полиции, но я все же решил последовать за Солтом. Возможно, он выведет меня на Керча или на кого-то еще, кого мне стоит узнать поближе. Я мог бы поймать его и попытаться заставить говорить, но один раз уже из этого ничего не вышло. Кроме того, теперь, когда у меня было оружие, я чувствовал, что могу позволить себе немного подождать.

На следующем перекрестке он не свернул, а пересек улицу и пошел прямо, вдоль квартала. Я тоже перешел улицу и поспешил за ним, каждую минуту готовый нырнуть в дверной проем, если бы он повернул голову. На улицах почти не было пешеходов, не говоря уж о машинах, но Солт, шагал с важным видом, как будто на дворе полдень и он находится среди толпы почитателей. Этакий местечковый паренек, добившийся успеха.

Кто-то негромко постучал в окно первого этажа как раз над моей головой, и я отпрянул, как будто на меня навели пистолет. Оказалось, это полуночная проститутка выставила напоказ свою тяжелую грудь, как мясник показывает покупателю вырезку.