Повисло неловкое молчание.

— Ладно, Марина, пойду я, службу нести.

— Идите — голос женщины стал совсем уж безнадежен.

М-да, хотел переложить нудную, кропотливую работу на слабые женские плечи, но, в очередной раз получил подтверждение мудрости- хочешь сделать что-то хорошо, делай сам.

— Привет девчонки, как дела, что нового? Жалобы по нашей линии есть? Как казачки, справляются? Деньги не пытались фальшивые подсунуть? А дома все в порядке? Дом спокойный? Не лазят к вам по квартирам? Ну, конечно, дверь железная… замки, хорошие, и, обязательно, разных систем. Выходите из квартиры — в глазок посмотреть желательно. Ну, да! Чтобы никто вместе с тобой в квартиру не зашел. Умница, возьми с полки пирожок. Нет, у меня пирожка нет… а хозяйка не жаловалась? А где она живет? А как все произошло? Вы товар на чем возите?

И так нудно и бесконечно. Конечно, никто меня не посылал, все отвечали, но не все рассказывали правду. Пройдя половину ряда ларьков, я узнал, что, кроме Марины, были ограблены еще три кооператора. Одну ударили сзади по голове, когда она вечером шла к своему дому, по тихой аллейке Центрального парка. Очнулась хозяйка киоска по продаже сумок в сугробе, часа через три, обнаружила пропажу сумки и ключей от квартиры. Когда приползла домой, то обнаружила, что грабители, любезно не стали закрывать двери, положив похищенные ключи на трюмо в коридоре. Но, взамен, из квартиры вынесли небольшой черно-белый телевизор «Диамант» производства местного завода, а из морозилки умыкнули пакет с деньгами и золотыми украшениями. Норковые шапки и нутриевую шубу сложили в мешок, у входа, но, по непонятной причине, оставили в квартире. Вторая потерпевшая, сухо проинформировала меня, что ее ограбили в подъезде жилого дома у сада культуры и отдыха имени Первого Чекиста. Какие-то подробности произошедшего хозяйка киоска — брюнетка лет сорока, с жестким взглядом почти черных глаз, сообщать отказалась, перенаправив меня в местный РОВД, где было, пару месяцев назад, возбуждено уголовное дело. Как я понимаю, милиция не преступников, ни похищенное не нашла. О третьем преступлении данных вообще не было. Хозяева –узбеки, торгующие каким-то трикотажем, в течении дня, закрыли киоск, и ничего не объяснив соседям, вывезли товар, после чего, больше не появлялись. Четвертый случай, когда была ограблена семья из Армении — был мне известен. Итого, как минимум пять преступлений на пятьдесят киосков. Это очень много. Профессия кооператора, внезапно, стала очень опасной.

Потратив три часа на опрос и обход, я устал, как не уставал и в зрелом возрасте. Необходимость давить, давить на людей, улавливать в их словах малейшие нюансы, улыбаться, не переставая, вымотали меня до предела. Тетку, отправившую меня в далекий РОВД я бы конечно разговорил, но просто желания выделываться перед ней не было. Не хочет — не надо, кто сам себе злобный буратино. Можно, подумать, что у меня есть какой-то корыстный интерес разыскивать жуликов, покусившихся на ее собственность. Да и вообще, день был какой-то неудачный. Цыган с сигаретами в пределах видимости сегодня не было. «Трубадуры» по-прежнему пользовались популярностью и, вид счастливого "комсомольца" с увесистой шляпой, наполненной денежными средствами, меня серьезно расстраивал. Не то, что бы я, как-то, ревновал Инну, но просто рожа его счастливая, меня раздражала. Правда у скрипачек Инны появились конкуренты — ближе к вокзалу расположились какие-то пацаны с гитарами, но как говориться, уровень исполнения музыкальных произведений у них был пониже, а финансовый выхлоп — пожиже.