Я высунул голову в окно, как кукушонок из скворечника:

— Что-то случилось товарищ старшина?

— Нарушаем, товарищ водитель?

— Что я нарушил, товарищ старшина?

— Проехали на запрещающий сигнал светофора.

Оп- па, ну это явно не рейд областной Госавтоинспекции. Так нагло, на деньги, меня ни разу еще не разводили. Да и старшина какой-то странный, и белая лаковая кобура явно пустая. Мой китель валяется на заднем сиденье, рубашка без погон, поэтому старшина видит перед собой какого-то железнодорожника, которых возле вокзала полно.

— Товарищ старшина, вам что- то показалось, я на зеленый ехал!

— Товарищ водитель, пререкаться прекращаем. Ездить надо аккуратнее. Давайте, не будем зря терять время. Я, так и быть, сегодня добрый. Давайте платите на месте три рубля и езжайте по своим делам.

— Товарищ старшина, у меня только два рубля с собой.

— Ладно, давай, говорю — добрый сегодня. — к обрезу стекла опустилась широкая ладонь, разложенная ковшиком.

— Возьмите, пожалуйста — две монетки по рублю, серебристыми рыбками, нырнули в руку гаишника.

— Езжайте, постарайтесь больше не нарушайте— тот легонько стукнул жезлом по крыше «Жигулей», ссыпал деньги в карман, и довольно посвистывая двинулся обратно, к металлической будке остановки. Я проехал двадцать метров, свернул на светофоре направо и почти сразу припарковался. Достав из багажника короткую штыковую лопату с «титановым», блестящим, лезвием и, накинув китель, я двинулся на поиски странного гаишника. Старшина, отлично различимый в темноте благодаря белым ремням гаишной экипировки, прятался за остановкой, высунув только голову, зажав фуражку подмышкой, высматривая очередную жертву, а за задней стенкой остановки стояли два мужика и, судя по движениям, пересчитывали деньги.

Старшина, тем временем, остановил еще одну машину, коротко о чем-то переговорил, и отпустив автолюбителя, двинулся за остановку, к поджидавшим его подельникам.

— Ну, че, Санек, сколько получается? — мужики обступили гаишника.

— Вот щас нормально, хватает — голос старшины потерял начальственную строгость: — Где брать будем?

— Какой у тебя, старшина, экипаж интересный — я шагнул к группе экспроприантов, скромно пряча лопату за спиной: — Что замолчали, товарищи гаишники?

— Сержант, ты это, иди своей дорогой, не мешай проведению спецмероприятия — старшина нашелся, что сказать, секунд через десять.

— Да, не вопрос, документы только покажите, будьте так любезны, товарищи гаишники.

Мужики переглянулись, затем старшина полез в нагрудный карман кителя.

— Вот мое удостоверение — старшина показал издалека, не разворачивая, «корочки» в кожаной обложке, с большой надписью «ГАИ СССР».

Тусклый свет фонарей не давали мне рассмотреть все подробности этого документа, но, мне этого и не требовалось. Этих удостоверений я насмотрелся вволю. Вроде бы очень похожи на настоящие, со специальным званием владельца, фотографией. Только при внимательном прочтении текста внутри солидных корочек выходило, что его обладатель является пенсионером — бывшим сотрудником Госавтоинспекции. А изучил я их подробнейше, когда рулил очередью в вино –водочном магазине Аллы, когда такие же мужички, лет пятидесяти, с обветренными на ветру лицами и безжалостными, холодными глазами, ласково улыбаясь, рвались, размахивая такими удостоверениями, без очереди, отоварится водкой. А у конкретного, данного старшины, видно, деньги закончились, а выпить очень захотелось, да друзей — закадык угостить, а у таксистов цены не божеские. А может это его постоянный приработок, кто его знает.

— Старшина, ты у меня деньги взял, нехорошо!

Старшина пригляделся, на лице проступило узнавание, он грустно вздохнув, вытащил из кармана горсть монет и смятых купюр.