Тоньино надел под плащ красивую шерстяную куртку, подаренную ему управляющим. На Лене было первое в ее жизни пальто из мягкого сукна, а на ногах красовались почти новенькие модные сапожки на каблучке. Их ей подарила жена управляющего.

Лена и Тоньино подолгу беседовали по вечерам перед поездкой, сидя у камина. Говорил главным образом он, рассуждая о преклонном возрасте своих родителей, о семейном наделе, для обработки которого требовались крепкие мужские руки, о сделанном ему Серджо Капорали предложении занять место помощника управляющего. Он тщательно взвешивал все «за» и «против».

С тех пор как стало известно о намерении Спартака оставить работу в усадьбе, Лена уже не проявляла такого страстного желания вернуться в Котиньолу, но, хорошо понимая, какой трудный выбор приходится делать мужу, сказала ему:

— Я не так мудра, чтобы давать тебе советы. Но одно я знаю точно: со своего клочка земли ты получишь ровно столько, чтобы не дать нам помереть с голоду. В Луго у тебя постоянная зарплата, ты будешь помощником управляющего, а со временем — кто знает? — сможешь занять и место самого Серджо.

— Мне никогда не стать управляющим. У Серджо двое взрослых сыновей, сейчас они изучают в университете сельскохозяйственные науки. Один из них займет место отца.

— Ну что ж, хозяйство графа Сфорцы ведь не единственное в округе. Когда человек хорошо работает, молва о нем расходится далеко. Какой-нибудь другой хозяин мог бы сделать тебе предложение, — возразила Лена.

Тоньино пребывал в растерянности и все никак не мог на что-нибудь решиться.

Только сейчас, во время поездки в Котиньолу, убаюканный легким покачиванием телеги, он набрался смелости, чтобы признаться жене в том, о чем до сих пор помалкивал.

— Лена, у меня есть один план, о котором я тебе никогда не говорил.

— Плохой или хороший?

— Сам не знаю, хотя давно уже об этом думаю. Речь идет об одном удивительном открытии. Оно позволяет месяцами сохранять продукты совсем свежими. Это называется быстрой заморозкой. Ее уже опробовали на практике.

— Объясни толком, — попросила она.

— Это долгая история. Все началось в 1855 году в Норвегии. Они там стали замораживать рыбу. Сейчас в Америке замораживают и мясо, и фрукты, и овощи. Их так и называют: «быстрозамороженные продукты». Это современная, очень интересная технология. Возьмем, к примеру, шпинат. Его выращивают, собирают, продают на рынке. Все, что остается, мы едим сами, а то, что не можем сразу съесть, приходится выбрасывать, потому что он начинает гнить. А вот в Америке все наоборот. Они подвергают шпинат быстрой заморозке, фасуют в небольшие пакетики и запечатывают, а потом продают в магазинах. И много месяцев спустя этот шпинат появляется на столе, такой же свежий, словно его только что сорвали с грядки.

— И вся эта кутерьма из-за каких-то остатков шпината? — ошеломленно спросила Лена.

— Ты ничего не поняла. Это новейшая технология, настоящее чудо!

— Ну а тебе-то что за дело до всего этого?

— Да, в общем-то, никакого. Но мне бы хотелось овладеть этой технологией, ввезти ее сюда из Америки. На этом можно было бы заработать много денег.

— Тоньино, такие штучки годятся только для американцев. Здесь, в Романье, все это не сработает. У нас каждая хозяйка хочет пойти на рынок, выбрать, что получше, принести домой, почистить, вымыть, приготовить по-своему. Вся Италия состоит из таких людей, как мы. Ты вспомни, у нас в доме и ледника-то нет. Что же прикажешь делать с замороженными продуктами, если многие семьи не могут себе позволить покупать свежие? — принялась она разубеждать мужа.