Темпл скривила лицо. Серафина только что упомянула двух людей, которых ей меньше всего хотелось бы сейчас видеть. Она ведь ужасно выглядела. Куда уж нам погорельцам!

А тем временем кто-то искал ее внимания – пожарный. Он подошел к ней с теми же вопросами, что задавала фотограф: имя, адрес, краткое заявление. Ответив, Темпл задала встречный вопрос.

— Как насчет?.. — начала она, все еще решительно настроенная получить всю интересующую ее информацию, как вдруг пронзительно завизжали шины, и рядом с «шевроле» остановился «Форд Краун Виктория» без опознавательных знаков, а за ним следом – полицейская машина.

Как красное море расступилось пред Моисеем, так толпа расступилась пред лейтенантом Моллиной, ее напарником и одетыми по форме полицейскими. Темпл съежилась, когда всевидящий взгляд Моллины прошелся по толпе и, конечно, заметил ее. Моллина закатила глаза, но даже не остановилась, а через секунду уже исчезла за дверью дома вместе с эскортом из полиции и пожарных.

Один остался снаружи, чтобы попросить людей разойтись. Хотя им вовсе не хотелось возвращаться к вечерним ток-шоу по телевизору, когда на их собственной улице происходило кое-что поинтереснее и вживую, да еще и обсудить можно прямо на месте. Ворча, они начали расходиться.

— Мы живем по соседству, — возразила сестра Серафина, когда пришла ее очередь.

— Вы монахини? — спросил полицейский. Темпл все еще сжимала одеяло, вопрос полицейского ее возмутил, но никто этого не заметил. — Лейтенант хочет с вами поговорить, позже, в монастыре.

Нахмурившись, он посмотрел в конец улицы, в одну сторону, в другую, но очевидно, не увидел ничего, что напоминало бы ему монастырь.

— Мы пойдем с миром, — ответила сестра Серафина, разворачивая Темпл.

— Я понесу Луи.

Темпл наклонилась, чтобы завернуть кота в свое одеяло, но еле сумела поднять его. Какой ужас! Даже только что насыщенный кислородом Луи весил, как пузатый поросенок.

— Подождите! — закричала она, вспомнив кое-что: – Там осталась моя сумка!

— С кошельком? — полицейский снова озабоченно сдвинул брови.

— В спальне, где начался пожар.

— Я проверю, — кивнул он в ответ. — Если мы решим, что нет необходимости конфисковать ее как улику, вы ее заберете.

— Улику? Конфисковать? Там мой ежедневник и ключи и от дома, и от машины! Что же мне без них делать?

— Я уверен, как-то можно это уладить… — он тяжело взглянул на Серафину, а потом снова на Темпл: – сестра, мэм.

— Оооо! — возмутилась Темпл, когда полицейский отошел. А потом спросила у сестры Серафины: – Я что выгляжу, как монахиня?

— Сейчас ты выглядишь слегка опаленной Мадонной с кошкой, — ответила, хихикая, Серафина. — Пойдем, нальем тебе хорошего горячего чая.

— Я бы предпочла хорошего горячего пунша, — внесла корректировку Темпл.

Ожидание лейтенанта Моллины в монастырской комнате для гостей не вязалось с представлениями Темпл о том, как нужно восстанавливаться от недавно перенесенного психологического и эмоционального стресса. Да и громадного Луи нести было не слишком приятно.

Она потащилась вдоль тротуара вместе с сестрой Серафиной, в то время как ее безудержное любопытство взяло передышку, а выносливость и вовсе ретировалась. Еще один автомобиль с мигалкой остановился рядом с ее машиной – присмотревшись, она узнала такси.

Из него выбрался Мэтт Девайн. Взглянув на машину Темпл, он тотчас помчался к дому Тайлер. Ему преградили путь копы; ровно мгновение это выглядело как потасовка с зачинанием драки.