Вся важность последнего заявления заставила Темпл моментально забыть о своей миссии – найти ее киске новый дом. Она улыбнулась из-за своей чашки с кофе и ничего не отвечала целых пять секунд.

— Нужно делиться своей удачей с менее удачливыми, — вежливо сказала она.

— Опять виновен?

— Всегда, — пожала плечами Темпл. — Это срабатывает. Они все еще улыбались друг другу.

Зазвонил телефон, и они виновато вскочили. Мэтт подбежал к кухонной столешнице, чтобы схватить белую телефонную трубку, а Темпл разрешила себе осмотреться. Она не обнаружила никакой цветовой схемы. В общем, Икра впишется чудесно, что бы там Мэтт ни сделал.

Мэтт, прижав к уху трубку, словно компресс, развернулся к Темпл с очень серьезным видом.

— В два часа, — сказал он, — в центре. Темпл попыталась изобразить на лице вопрос.

— Нет… она здесь, — продолжал Мэтт. Снова пауза. Кто это звонил? Электра?

— Уверен, она придет… Верно. До свидания, — он повесил трубку и посмотрел на Темпл.

— В два часа в центре, в полицейском участке. Кажется, лейтенант Моллина готова вывернуться наизнанку или, по крайней мере, вывернуть нас.

— В центре! — Темпл была напугана. Ведь это звучало так официально. — Ты и я? Почему мы?

— Не уверен, что это только мы. Полагаю, это вся церковь Девы Марии Гваделупской в полном составе. Моллина звучала очень загадочно, точно Чарли Чен. Полагаю, это будут все из гостевой комнаты монастыря, кто под подозрением.

— Но мы не под подозрением. Она уже поймала преступника.

— Может быть.

Темпл допила остатки своего прекрасно сваренного кофе и поднялась:

— Что Моллина сказала тебе, когда ты сказал ей, что я там?

— Ничего. В течение десяти секунд, — ухмыльнулся Мэтт. — Теперь, когда она знает о моем прошлом, я вижу, что она копает довольно глубоко. Ты права, довольно забавно озадачивать лейтенанта Моллину. Особенно, когда она не права.

— Ну, мне, наверное, стоит получше подготовиться к официальной запарке меня же. Хотя нас обоих могут легко отправить на костер. Я могу тут быстренько бросить кошку, когда еще не ушла?

— Я зайду за тобой, — решительно произнес он. — И почему ты не хочешь дать Чернышу Луи шанс проявить теплоту к Икре?

— Я всегда за проявление теплоты, — парировала Темпл, выскальзывая за дверь и уверенно выбрасывая вперед свою ступню, в стиле бурлеск-шоу. Не хватало только барабанной дроби.

Глава 36 Луи уклоняется от пули

Я многим обязан этой Икре. Она обеспечила мне тихую восхищенную публику, когда я с триумфом вернулся из дома восковых фигур и своенравных котят, хотя у нее и было мистическое, самодовольное выражение на ее привлекательной мордашке, которая так напоминает мне вездесущую Карму. Я сказал ей, что она подает надежду.

— Единственное, что я могу обещать, — произносит она быстрее, чем вы успеваете выговорить «Джеки Робинсон», — это то, что никто никогда не станет мне указывать, куда мне идти и что делать.

— Хорошо, хорошо, — отвечаю я. — Твоя грязная миска, полная «Кошачьего счастья» может вечно стоять рядом с моей, в благодарность за мое спасение, но не более. Это мой дом, начиная с этих розовых тапочек в шкафу спальни и заканчивая французскими дверьми в патио и противным туалетным лотком в одной ванной, включая открытое окно в другой ванной. Тут я устанавливаю правила.

— Ты весишь девять килограммов, — говорит она, растягиваясь, словно крутая кошка.