– Раса?

    – Мм… кельторцы. – Не страшно. Он поставит на них иллюзию облика жителей планеты Кельтор и будет поддерживать. До Лутана. А если на лайнере топлива в избытке, то тогда не станет и ждать. Отдаст Воздушный элемент и… Он улыбнулся. Кельторцы славились такой уродливостью, что другие расы просто не могли на них смотреть. Лииза его простит – безопасность важнее. Впрочем, чтобы простить, для начала нужно узнать, точнее, увидеть.

    – А чего это они творят? – Петр указал на экран. Серебристый лайнер медленно развернулся к ним, приглашающе открыв стыковочный люк.

    – Кар бераг дафа, – вновь прозвучал короткий приказ навигатора.

    Да-а… Он уже почти забыл, как странно звучит язык его расы. Почти забыл.

    – Сейчас они притянут нас. В лайнере мы будем в безопасности. Его командир очень известный в своих кругах ученый и… он тоже лутанец.

    Лиза

    Я с тревогой смотрела, как наш корабль, словно привязанный, втягивается в темное нутро серебристой махины.

    – Дарн, а ты уверен, что можешь доверять этому лутанцу, уверен, что мы не…

    – Лииза, это один из лучших ученых. Он мне как учитель. Я учился на его открытиях. Именно он узнал о свойствах Воздушного элемента и этим надоумил меня на создание Небесных зеркал.

    – Значит, ты можешь отдать ему наш булыжник, и мы свободны?

    – Да, но не так быстро. Мы будем свободны, когда наш корабль будет починен, и мы сможем лететь назад.

    Я только кивнула и замолчала. Возможно, нам действительно ничего не угрожает, и я только зря волнуюсь?

    Корабль довольно ощутимо тряхнуло и движение прекратилось. Я бросила взгляд на экран. Кажется, мы оказались в огромном освещенном ангаре. Вновь раздалась странная прерывистая речь. Вместо ответа Дарн пробежался по клавишам, прошел к стене и достал из тайника три рага.

    – Одевайтесь, – он протянул нам защитные костюмы. – У вас есть несколько минут, а я пока схожу, узнаю обстановку.

    – Опять эти странные костюмы, – Галка осторожно дотронулась до мягкой, эластичной, чуть зеленоватой ткани. Впрочем, зеленоватой ее можно было называть условно. В зависимости от освещения или в связи с какими-то неизвестными мне обстоятельствами она меняла цвет от салатно-серебристого до темно-зеленого. – Мне кажется, моя кожа в них не дышит, а еще я становлюсь похожа на лягушку!

    – Это заблуждение. Раг подстраивается под хозяина. В нем не бывает жарко или холодно, и к тому же он излечивает все врожденные или приобретенные патологии вашего организма. – Дарн терпеливо дождался, когда мы возьмем комбинезоны, и вышел. Я смерила взглядом беззвучно закрывшуюся за ним дверь и, разорвав ткань на груди, принялась натягивать его поверх одежды.

    – Никак не привыкну, что эта ткань срастается, как живая. – Петя покрутил комбинезон и вздохнул: – А я майку в спальном отсеке оставил…

    – Забудь о ней, – я натянула рукава, поправила капюшон.

    – А что он имел в виду, когда говорил о лечебных свойствах этого костюма? – Галина неохотно принялась одеваться.

    – Ну, допустим, он лечит ранения. Точно. Я сама видела, как раг смог выгнать из его раны пулю. Дарн советовал надевать его на голое тело, но, если честно, я думаю, что в нашем случае это слишком опрометчиво.