И вот казалось бы… Этот мир настолько далеко ушел вперёд, а пушки у них слабо отличаются от применяемых на Земле, но всему, конечно же, есть объяснение. Помимо пространственных щитов и брони у боевых машин этого мира есть система противоснарядной защиты. Все медленно летящие цели вроде беспилотников, выпущенных из РПГ гранат и ракет РСЗО уничтожаются без каких-либо вариантов, а вот снаряд, выпущенный из такой пушки, отклонить намного сложнее. Да, искины высоких классов с соответствующими системами ПСЗ справятся и с этой задачей, но на обычных танках они применяются редко.

При этом системы РСЗО у местных тоже имеются, но в боях против техники их задачей является перегрузка противоснарядных систем и в идеале — уничтожение пространственных щитов. Собственно, три снаряда в обойме орудия нужны для этой же цели. Двумя сбивается щит, третий попадает в машину. Долго такое орудие не живёт, поскольку сразу же следует ответка, а искины, как правило, не промахиваются. Однако стоимость такой пушки намного ниже, чем у того же танка, поэтому применяются они повсеместно.

Орудие было установлено в бетонном укрытии с козырьком, возле широкой амбразуры, сквозь которую хорошо просматривалась стена висящего над полем тумана. Метрах в тридцати за позицией в земле дымилась воронка от упавшей авиабомбы. Всё пространство вокруг было завалено мусором и обломками. Трупов я не увидел, но возле орудия находился только один солдат. В каске с забралом и разорванной куртке, но с виду не раненый. Заметив Крамера, он отбросил в сторону обломок бетона, шагнул навстречу и бодро доложил:

— Рядовой Курт Рондел! Второй расчёт приданной батареи ППО-144. Из расчёта на ногах только я. Орудие не пострадало. Полностью снаряжено и готово к стрельбе! Щита нет. Искин затух полностью.

— Сейчас поправим… — Крамер кивнул бойцу и, подойдя к орудию, приложил свой браслет к одной из панелей. Простояв так секунд пять, лейтенант убрал руку и, обернувшись ко мне, попросил: — Помоги нам его нормально поставить.

Кошмар вокруг тем временем продолжался. Надрывно ревела техника, со всех сторон доносились лязг железа и крики солдат, противно выли сирены. В горящих ангарах что-то постоянно взрывалось. Вонь стояла такая, что было трудно дышать.

Впрочем, хаос в этом кошмаре постепенно заканчивался. Солдаты собирались возле своих командиров. Перевёрнутый танк уже поставили на колёса, и он как ни в чем не бывало направился к одному из бетонных укрытий. САУ уже разъехались по позициям. Медленно выползла на открытое пространство единственная уцелевшая РСЗО, возле неповреждённых орудий суетились расчёты.

Оно ведь только так и можно отогнать страх. Занимаясь привычным делом и не отвлекаясь на происходящее. Делая то, что умеешь, и не задумываясь над тем, что ждёт впереди.

Сам я при этом чувствовал себя белой вороной. Словно зашёл в клуб на соревнования по КС, но места за компом мне не нашлось. Да, именно так… Все солдаты и офицеры вокруг связаны через искинов. Каждый знает свою задачу и по необходимости может вывести на внутреннюю часть забрала все поясняющие изображения. При этом соображают они намного быстрее среднестатистического человека. Знают, что и в какой последовательности делать в любую минуту. Ну а если кто-то что-то забыл — искин ему моментально подскажет.

У Крамера шлема не было, но в ситуации он разбирался прекрасно. Мы втроём установили орудие. Лейтенант приготовил его к стрельбе и, посмотрев на меня, пояснил:

— В общем, расклады такие: кралы подвергли серьёзным бомбардировкам все западные укрепления, но часть техники сохранилась, и вскоре она направится сюда. В восточном гарнизоне разрушения не такие серьёзные, как у нас, но они получили приказ контролировать пространство перед Центром Управления Полётами. Сил там не так много, и нам они помощь не вышлют.

Сейчас противник формирует ударную группу и попытается быстро захватить наши позиции, чтобы иметь плацдарм для дальнейшей атаки на Центр Управления.