У левого танка выстрелом оторвало башню. У второго сработал щит, и он, сделав по мне выстрел, отполз назад — за тушу подбитого меха. Впрочем, это не помогло. Выбежавший из-за ангара солдат выстрелил по нему из «Пробоя».

Микроволновый импульс — это, конечно, не лазер, но с двадцати метров вырубает наглухо всю электронику вместе с оператором танка. У человека есть все шансы пережить такую атаку, но машина уже не поедет и уж точно не сможет стрелять.

Мысленно поблагодарив неизвестного воина, я сориентировался по дронам и побежал вперёд к большому коричневому ангару. Вражеская РСЗО запустила в меня два десятка ракет. Похоже, последних, но от этого ни разу не легче. Все реактивные снаряды наводятся нейросетями, промахнуться они не могут в принципе, а у меня такое количество сбить не получится. Мой мех не зенитная установка, два спаренных пулемёта столько ракет не собьют.

Я бежал, по возможности прикрываясь подбитой техникой, но три снаряда всё равно по дороге поймал. Щит просел на двадцать единиц — ровно до половины, и ещё два ушли в рикошет. Искины шестого-девятого классов убирают защиту перед такими снарядами, не расходуя драгоценный ресурс.

Пулемёты на корпусе били не переставая, и у меня получилось сбить шесть ракет, которые летели впереди остальных. Можно было ещё пострелять, но я решил судьбу не испытывать и не тратить понапрасну боезапас. Проломив кирпичную стену, ввалился в ангар и сразу же принял вправо, ломая складские конструкции и опрокидывая штабеля металлических коробов.

Какой бы умной нейросеть ни была, траекторию полёта сильно изменить невозможно. Ну а кирпичный ангар неплохо защитит от всего летящего сверху дерьма. Так и случилось.

В тот момент, когда я ушёл на пару шагов от пролома, снаружи начался форменный ад. Ангар содрогнулся, но выстоял! Из шестнадцати прилетевших ракет только две смогли проломить крышу. Потеряв инерцию, оба снаряда взорвались в десяти метрах справа и, разбросав стеллажи, бессильно царапнули по броне разлетевшимися осколками. Ещё одна разорвалась возле пролома и мгновенно подожгла какие-то бочки. Пламя тут же побежало по грудам наваленных ящиков, но меня оно волновало в последнюю очередь.

Потянувшись к двум оставшимся дронам, я быстро оглядел территорию базы, прикидывая, как поступить.

Восемь танков впереди по-прежнему обстреливали укрепления, не подпуская к себе солдат, но на поле ситуация изменилась! Майор Тарн всё же успел! Четыре МП-62 и два СТ-20 противника горели у въезда на базу, причём один из танков полностью заблокировал весь подъём. Штурмовики покинули машины и, скрываясь за техникой, перестреливались с солдатами майора. Пулеметы МП-62 работали не умолкая, но сражение перешло в какое-то подобие клинча. Кралы оказались разделены, у местных сил было недостаточно, но такое продлится недолго. Сейчас противник оттащит из прохода горящий танк и…

— Малыш⁈ Кто в Малыше⁈ Назовись! — сухой мужской голос оторвал меня от созерцания боя. — Я Тарн. Майор Глай Тарн.

— Здесь Александр, — доложил я в командирский канал. — Тот, кого прислала к вам рина Билата.

Настоящее имя и звание называть в канале было бы глупо. Нет времени объяснять. Да и неважно это сейчас.

— Там танки на базе… Их нужно отвлечь хотя бы на полминуты, — после недолгой паузы снова включился майор. — Ребята с «Пробоями» прошли по коммуникациям. Не могут выбраться. Их сразу убьют, но, если поможешь…

— Сейчас сделаю! — я усмехнулся, направил робота в стену напротив и, подключившись в общий канал, произнёс: — Я Малыш! Выхожу из ангара! Забираю огонь на себя!

— Шестнадцатый, двадцать четвёртый, готовимся! — крикнул туда же майор, и я вдруг почувствовал, что душу заполняет что-то новое, неизведанное.

Незнакомое тёплое чувство… правильности происходящего.