Ну, ворчать я им не запрещал. Пока.

У Кучи, выступавшего сегодня моим противником, в МТГ все было куда более спокойно — он намного быстрее навел порядок, его бойцы пикнуть боялись или дыхнуть без его разрешения. Ну, еще бы — каждый из них успел убедиться: прогневишь командира — мигом получишь в зубы его пудовый кулак. И плевал Куча на то, что его уже таскали в СБ и Рамбо проводил с ним беседы.

Каждый раз после этих разборок Куча возвращался в свою МТГ и первым делом отоваривал того, кто настучал.

Довольно быстро его бойцы это делать перестали. Более того, последнего, кто стукнул на Кучу, отлупили уже его сослуживцы.

И вот тогда Куча раскрылся для них с другой стороны. Для своих бойцов он не жалел ничего. Нужно выбить время для тренировок — он это сделает. Нужно помочь бойцам с модернизацией пушек — Куча поможет. Он вместе с ними дежурил, драил кубрик, они вместе чистили оружие.

Сегодня Куча и его МТГ были практически единым целым, и все пятеро проявляли рвение, достигли определенных успехов в процессе обучения.

Пожалуй, МТГ Кучи могла бы называться лучшей в моем взводе, если бы не Выдра, но об этом позже.

Едва я опустился на обшивку корабля, Рокоссовский «дал добро» Куче на атаку, и я практически сразу заметил шесть ярких вспышек — Куча и его бойцы атаковали внаглую, в лоб.

Что ж, ждать от Кучи каких-то хитроумных приемов и не приходилось. Действовал он всегда прямолинейно и заморачиваться не любил.

— Приготовиться! — скомандовал я. — Противник приближается. Бить короткими очередями, не забывать про укрытия. Стреляем по моей команде. Подтвердите готовность.

— Готов! Готов! Готов! Готов! Сделаем! — я поморщился: Крест как всегда не смог удержаться и отличился. Ладно, хрен с ним — после боя разберусь.

Сражались мы вокруг нашего собственного крейсера, который завис в какой-то богом забытой системе, готовясь к прыжку. Ну а пока он стоял, мы выползли на тренировку. Все же одно дело — сражаться в ангаре внутри корабля, и совсем другое — в открытом космосе.

И сейчас в свете далеких холодных звезд, полумертвой местной звезды, тускло светящей мне «со спины», я наблюдал за приближающимся противником.

— Три! Два! Один! Огонь! — скомандовал я.

В этом бою я находился с правого фланга, чуть в стороне от своих. Такое решение было принято потому, что сражались мы с Кучей — тот атаковал, всегда находясь в центре, как бы ведя своих людей за собой, и, естественно, был уверен, что у противников командир также находится в центре.

Я намеревался сыграть на этом, зайти с фланга и перебить как можно больше его бойцов, или даже выбить самого Кучу.

Едва я отдал команду — мои бойцы высунулись из укрытий, открыли огонь. Стреляли, конечно же, не боевыми, а учебными, хотя и учебные при попадании обеспечивали максимум неприятных ощущений. Мало того, что отрубался костюм, и ты летал в нем, как в гробу, будучи не в состоянии не то что согнуть руку или ногу, а даже пошевелиться, но и помимо костюма при попадании тебя так жахало током, что долго еще после этого мышцы ныли.

Короче говоря, быть «условно убитым» в учебном бою не только обидно, но еще и больно.

— «Браво 3−3», поражен! — объявил Рокоссовский. — «Браво 3–4», поражен!

Ха! Вот и понеслось. У Кучи уже двое выбыло. На тактическом экране тут же погасли две красные точки.

— «Браво 1–2», выбыл!

Вот черт! Кого-то из моих достали! Как? Кого? Я бросил взгляд на экран перед глазами и увидел, как исчезла зеленая точка, причем самая дальняя от меня.