— А раньше что, не видел? — удивился Бывалый.

— Видел, но не близко, — буркнул Куча. — Вы мне дадите договорить или нет⁈

— Извини, говори…

— Ну вот, значит. Лет в двенадцать увидал я эту тварь. Подлетела, скотина такая, схватила Пердуху, и себе в пасть запихала…

— Так, стоп! — остановил я Кучу. — Что еще за «Пердуха»?

— Коза наша, звали так…

Выдра, до этого пытавшаяся сохранить серьезное лицо, не удержалась и прыснула. За ней порвало и меня, даже Бывалого.

Обиженный на нашу реакцию Куча надулся, пока дожидался, чтобы продолжить свой рассказ, но мы истерично хохотали минуты три, и лишь потом понемногу успокоились.

— Окей. Коза, значит, — отсмеявшись, с трудом произнес я, — с этим разобрались. А что значит «в пасть запихала»?

— То и значит, — буркнул недовольно Куча, — схватила лапами, и давай в пасть запихивать. У нее брюхо просто здоровенное…

— Это как? В смысле запихала? — поразилась и Выдра.

— Как могильщик? — уточнил я.

— Типа того, — кивнул Куча, — только могильщик здоровый, а эта дрянь, пока жрачкой не запаслась, намного меньше.

— Так, и чего дальше было?

— Дальше эта скотина с горем пополам взлетела и отправилась восвояси, ну а я побежал за отцом. Они с приятелями живо организовали погоню.

— Ну, Куча! Из тебя каждое слово нужно тянуть? — не выдержала Выдра.

— Да не привык я столько болтать, дай хоть воздуха вдохнуть! — проворчал Куча, но все же продолжил: — Ну, значит, батя с дружками ктыря догнал. Подстрелили они его, он и шмякнулся… Козу потом еще долго выхаживали — она ногу сломала, когда ктырь упал.

— Что, только ногу? — поразилась Выдра.

— А чего еще? — нахмурился Куча.

— Ну не знаю, думала, ее уже переваривать этот твой ктырь начал.

— А, не, — отмахнулся Куча, — ктыри так не жрут. Это они таким макаром провизию в гнездо добывают…

— Оп-па! — оживился я, загорелись глаза и у Бывалого. — И часто у вас так «Пердух» похищали?

— В том то и дело, что нет. Я, во всяком случае, о таком не слышал. Хотя испугался тогда знатно. Из дома неделю не выходил, родители чуть ли не пинками на улицу выперли. Батя еще мне втолковывал, что этот ктырь был «контуженный». То ли сожрал, выпил чего, что у него компас сбился и страх потерялся, то ли просто дефективный был…

— Бойцы! — заорал вдруг майор, и тут же пнул свой «драгоценный груз» ногой: — Лежи, блин!

Пленный стратег зашевелился, пытаясь освободиться от пут, пришлось нам всем на него навалиться, чтобы угомонить.

— Может, вколоть ему чего, чтобы это…бай-бай, — предложил Куча.

— Сам об этом подумал, — признался майор, — да только хрен его знает, что колоть. Не…окочурится еще… Да лежи уже! Ишь ты, разговоры он разговаривать захотел. Раньше надо было!

— Вы о чем, майор? — не поняла Выдра.

— Да эта скотина, — майор вновь пнул стратега, — предлагает продолжить переговоры «на равных».

— Как вы его вообще понимаете? — задал я давно назревший вопрос.

— Давно уже разработана технология переводчика, да только проверить в полевых условиях не получалось, — пояснил майор. — Теперь вот получилось…

— А зачем переводчик? — снова спросил я.

— Так наладить контакт с этими вот тараканистыми инородными разумами… Выяснить причину войны и начать договариваться.