Рамбо удивленно нахмурился, тряхнул головой, пытаясь отойти от удара.

— Неплохо, не ожидал такого… — пробормотал он и пошел на меня.

Несколько секунд, и ему вновь прилетело.

Вот теперь Рамбо разозлился не на шутку и попер на меня.

Его удары я отразил ничуть не хуже, чем он мои. А что, если он знает мои шаблоны, то и я его — уже набил опыта.

И вот затем я вновь оказался на ринге.

А, черт… У Рамбо, похоже, база покруче моей. Таких приемов я не припомню. Даже не знаю, ни как они называются, ни как их повторить.

Ладно, окей…

Я держался от Рамбо подальше, а он, раззадоренный тем, что дважды получил по морде, продолжал наступать на меня.

В какой-то момент он открылся, и я вновь провел удачную серию.

Рамбо не упал лишь чудом. Он опустился на колено, его шатало, но сдаваться он явно не собирался.

Когда он поднялся и немного оклемался, я в полной мере ощутил, каков Рамбо в ярости. Метелил он меня совершенно безжалостно. Это мало походило на наши спарринги, это уже был полноценный бой, в котором Рамбо намеревался поставить жирную точку.

Это стало дня него если и не навязчивой идеей, то как минимум делом чести — он так часто рассказывал, что базы контрразведчиков ничуть не лучше наших, что сам в это поверил, и не хотел признавать собственной неправоты.

А придется.

Хоть я уже и отхватил по полной программе, все еще стоял на ногах.

Мы с Рамбо уже оба устали, стали двигаться медленно, не пытались атаковать с наскока, старались даже лишний раз не махать руками, ногами — экономили энергию.

Рамбо явно собирался с силами и планировал обрушиться на меня как ураган, но я не позволял ему это сделать — то и дело наскакивал, проводил быстрые удары и тут же отходил на безопасную дистанцию, стараясь вымотать противника.

Рамбо же никак не мог сосредоточиться, решиться на свой «блицкриг».

Но все же я заигрался и позволил ему набраться сил, после чего он и ринулся на меня.

Единственное, что меня спасло — достать меня Рамбо пытался приемами и сериями «низшего уровня», то есть теми, которые знал я. Так что худо-бедно мне удавалось уворачиваться или отбиваться.

А когда, наконец, появился шанс ответить, когда Рамбо устал и упустил инициативу, в атаку уже пошел я.

Я использовал весь арсенал своих «модифицированных» приемов, но Рамбо был опытным бойцом и смог большую часть нейтрализовать.

Тем не менее, пару раз я здорово его приложил.

Когда он вновь накинулся на меня, я решил идти ва-банк: специально открылся, провоцируя его на атаку, а когда он клюнул — встретил, как мог: и руками, и ногами. Я бил по торсу, пытался пробить на прямую, апперкотом, обрабатывал его бока кулаками, пробовал сделать подсечку, или взять на болевой.

Мои неудачные попытки каждый раз «награждались» ответом от Рамбо — то в челюсть прилетит, то по почкам, то в грудь.

Но пока что я держался, темп не сбавлял.

И тут мне прилетело.

Я получил прямой в нос такой силы, что из глаз звезды посыпались. Тело мгновенно стало ватным, и лишь чудом я не упал.

А Рамбо был уверен, что все закончилось. Этот говнюк наверняка хотел в полной мере насладиться своим триумфом и не спешил меня добивать.

Зря.

Я выстрелил двойку, метя точно в челюсть, и оба мои удара достигли цели.

Совершенно этого не ожидавший Рамбо рухнул, как подкошенный.

Но и я устоять не смог, грохнулся на спину, уставившись в потолок.

Довольно быстро зрители, ломанувшиеся на ринг, привели нас в чувство — полили на лицо водой, поводили перед носом какой-то жутко вонючей дрянью, от которой я, плавающий в мутной жиже на грани сознания, вынырнул в реальность.

Твою мать! Как же все болит! Рамбо знатно меня отмудохал…

— Ну что, живой? — поинтересовался Куча, поднявший меня с пола.