Когда я понял, что происходит, то начал действовать. Нашел своих ребят, и вместе мы начали «партизанить». Конечно же, мы были не одни, таких же сообразительных и живучих набралось достаточно много. Все мы устроили «РоботЭкс» такой ад, что они и думать перестали о первичных планах — захватить систему, сделав из нее плацдарм для нового наступления чужих.

Корпоратам стало понятно, что их дела плохи, и если сейчас им доставляют столько проблем партизаны, то что будет, когда к планете прибудет готовый к сражению флот ВКС?

«РоботЭкс» начал спешно собирать пожитки, готовиться к бегству, но и здесь мы им подгадили.

Малого того, что корпоратам наподдали на самой планете, так еще и в космосе часть кораблей ВКС успела удрать со станции и, связавшись с командованием, они устроили настоящую блокаду системы.

В числе этих кораблей был и «Эней».

Сражение за Легансу длилось достаточно долго, но закончилось полным разгромом корпоратов. Они не смогли удержать систему, вытащить отсюда своих дроидов и передовые разработки. Весь промышленный комплекс, все, что оставалось на складах «РоботЭкс», отошло к ВКС.

Конечно, и ВКС досталось. Так, например, «Эней» был настолько поврежден, что ремонтировать его просто не имело смысла. Большая часть экипажа погибла, в том числе и капитан Риплева, на похоронах которой мы только что и присутствовали.

Она была отличным офицером, умелым наставником, а главное — меня с ней связывало нечто большее, чем просто дружба, но все уже позади.

Капитан исчезла, как и часть ее офицеров. Попадание по кораблю из плазменной батареи привело к тому, что корабль превратился в груду металлолома, а часть экипажа уже никогда не могли «вернуться» — они были испепелены вместе со своими клон-чипами…

Досталось и Рамбо. Он пережил эту бойню, именно он в начале противостояния смог организовать людей, отбить пленных, накопить достаточно сил, чтобы ударить по корпоратам и, в конце концов, благодаря его таланту и умениям мы смогли выжить и дождались прибытия основных сил ВКС.

И сейчас мы направлялись в госпиталь, где в одной из реабилитационных капсул в медгеле и «плавал» наш бравый полковник.

Направлялись, но не дошли.

Полковник Торм перехватил нас на полпути.

* * *

Я еще раз просмотрел фотографии и документы, которые Торм мне переслал.

— И что же получается? — наконец, спросил я. — Чужие забрасывают к нам своих диверсантов?

— И вербуют людей, — кивнул Торм, — уже известно о трех группировках, так или иначе сотрудничающих с ящерами и жуксами. О «РоботЭкс» вы и сами все знаете…

— Это да, — кивнул я, — до сих пор не могу понять, что такого можно было предложить могущественной корпорации, чтобы она согласилась стать изгоем и…

— Еще большее могущество, — перебил меня Торм, — и изгоем «РоботЭкс» стали не потому, что так хотели, а потому что их планы были нарушены. Если бы все пошло так, как они хотели, то изгоями бы стали мы, ну а «РоботЭкс» новым правительством.

— Думаете, у них бы хватило сил устроить переворот во всей Галактике?

— Им не нужно устраивать переворот во всей Галактике. Достаточно это сделать на нескольких ключевых планетах. Всяким мелким аграрным и провинциальным планетам глубоко плевать, кто сидит в метрополии и где именно находится метрополия, ведь из них как тянули соки, так и будут тянуть.

— Думаете, людям настолько плевать на Ассамблею? — удивился я.

— Ты, Кураж, когда маленький был, помнишь, как тогда назывались человеческие миры?

— Объединение… — нахмурился я, пытаясь вспомнить, — точно помню, что сначала всем правил совет, затем была республика, затем уже объединение…

— Видишь? Даже тебе по большому счету плевать, как называется государство.