Тонкие лучи один за другим полетели в тварь.

— Сдохни! Сдохни, тварь! — орал я, так как адреналин в моей крови просто зашкаливал, и бушевавшие во мне эмоции требовали выхода.

— А-а-а-а! — я поливал тварь выстрелами из лучемета, совершенно не обращая внимания на то, сколько еще заряда осталось в аккумуляторах орудия.

Мне казалось, что еще немного, и я смогу пробить ее броню, ведь хитин в местах попаданий начал чернеть, пластинки брони словно бы сливались, сплавлялись воедино.

Но нет. Твари, похоже, было все равно, что происходит с ее «броней».

— Кураж!

Я продолжал лупить по цели, не отвлекаясь ни на что.

— Кураж! Хватит!

Я смогу, я прикончу эту тварь!

— Да хватит уже! Кураж! Ты слышишь? Отпусти пуск! Ты же пушку перегрел!

Я, наконец, пришел в себя и до меня дошло, что последние несколько секунд я просто ору и совершенно понапрасну целюсь в тварь, нас преследующую — лучемет перегрелся и просто вырубился. Он уже давным-давно перестал стрелять, а сама тварь все же чуть от нас отстала — «Проходец», даже несмотря на груз, смог развить приличную скорость, несся практически так же, как и по пути сюда.

Но и тварь стала передвигать свои столбоподобные ноги гораздо быстрее, пытаясь нас нагнать.

— Черт подери! Она не отстает! — заявила Выдра, разглядывая монстра.

Я же, принявшийся ковыряться с лучеметом, пытаясь вернуть его в рабочее состояние, наконец-то оторвался от работы, соизволил поглядеть на тварь.

Сейчас, не в прицеле лучемета, я смог разглядеть ее более подробно, обратил внимание на то, чего не замечал раньше.

В частности, что хитин на ее «теле» был даже на мой дилетантский взгляд неимоверно толстый и прочный. Все те проплешины, что оставила моя стрельба, ровным счетом не имели никакого значения — наверняка они не только не прожгли броню, но и нанесли никакого урона монстру.

Сам монстр был похож на… Нет, я так и не смог найти подходящего сравнения. Горбатая тварь с чем-то вроденоздри или рта, совершенно не походила ни на что, мне известное.

Под брюхом имелись несколько пар коротких лап (учитывая его размер), всего-то метра два-три длиной. Сейчас они скукожились, сжались под брюхом, будто от холода.

На спине твари я разглядел прямо в хитине нечто вроде небольших нор, отверстий. Причем нор этих было огромное множество, броня твари буквально была ими усыпана. Это еще что и зачем?

А еще у монстра был длинный хвост, который, будто у собаки, увидевшей любимого хозяина, ходил из стороны в сторону.

Тварь, словно почувствовав, что я ее разглядываю, вдруг отклонилась назад, словно бы присела на задние лапы, а я, почуяв неладное, заорал в микрофон:

— Лис! Сворачивай! В сторону! Живо!

Лис отреагировал правильно — не стал задавать вопросов, а просто послушался приказа, завалил руль, заставив «Проходец» вильнуть влево, и сделал он это как раз вовремя.

Тварь, как оказалось, готовилась к атаке.

Из ее «рта» вырвался сгусток какой-то жижи мерзкого серо-зеленого цвета, который с огромной скоростью полетел вперед и плюхнулся на песок там, где должен был оказаться наш «Проходец», если бы Лис не сменил «курс».

В том месте, куда упал плевок, песок вдруг «просел», вверх потянулись струи пара или дыма, раздалось отвратительное шипение.

— Ни хрена себе! — ужаснулась Выдра. — Это что, кислота?

— Ага! — только услышав, как обозначила плевок Выдра, я осознал, что видел. Действительно, кислота…

Охренеть! Попади эта мерзость в нас, и разъело бы «Проходец», как пить дать… Да и нас вместе с ним. Превратились бы в лужи непонятно чего…

Я тут же вспомнил буклетик, который листал в нашем МТГшном кубрике.