«Но ведь он был бандюганом, это была самооборона, онн угрожал моей жизни и здоровью, а я защищал девушку,» — захотел сказать я, но вслух лишь пробормотал:

— Твою ж мать…

— Иди… Развлекайся! — батя махнул рукой.

Я поплёлся к лестнице, ведущей к парадному выходу. Прошагал мимо кают — заметил, что дверь в мою Арсен зачем-то припёр кирпичем. Видимо, чтобы детишки Милли не разбежались. Прошёл «красного уголка», который уже изрядно запылился, бросив взгляд на кривоносый лик товарища Банина. Тот смотрел на меня своим татаро-монгольским прищуром весьма укоризненно, показалось даже, что татуировка в виде серпа и молота на щеке неодобрительно дёрнулись.

Прошёл турникеты, шарахнулся от толпы одетых в странные полосатые одежды коротко бритых парней — неужели это те самые, вымирающие гопники? Первым делом направился в торговую галерею, в «Маковкины пироги» — там иногда подавали вкуснейший пирог с красной рыбой, но его не оказалось, пришлось есть заурядный, с корейским слизневиком. Следом решил выполнить задание бати и потаскать что-нибудь с торговых галерей, свернул за поворот и носом к носу столкнулся с парой здоровенных, просто нереально крупных волкодавов. Ростом в холке они мне были если не по плечо, то по грудь. Фиолетовая с серебряными вставками шерсть явно показывала на генную инженерию, а не селекцию. Волосатые морды напоминали морды небольших львов, а на лапах были утяжелители — видимо, чтобы далеко не убежали и не унесли хрупкую хозяйку-пенсионерку в странных очках, которая и так еле поспевала за ними. Нет, они не выглядели агрессивно — они просто пёрли на меня без разбора, как подбитый крейсер, идущий на таран.

— Твою ж мать… — я едва отпрыгнул в сторону и проследил взглядом собак.

Прохожие точно так же разбегались в стороны, пропуская странную процессию. Я увидел, как парень небольшого роста в странной матросской форме замешкался, резко развернулся в сторону к собаками, и одна из них задела парня плечом. Матросская кепка съехала на глаза. Он едва не упал, из рук выскользнуло что-то серое, небольшое и в пару прыжков скрылось в магазине одежды с противоположной стороны магазина. Матрос поправил головной прибор, заозирался по сторонам, я услышал:

— Барсик! Барсик! Берсерк! Где ты?

Я поспешил в его, сперва подумав, что неплохо бы подсказать неудачнику, куда убежал зверь. Но матрос зачем-то пошёл совсем в другом направлении, а мне не оставалось ничего делать, кроме как зайти в магазин одежды.

— Барсик… Барсик, где ты? — тихо позвал я.

— Меня зовут Борис, — нахмурился плечистый темнокожий продавец. — Чем я могу вам помочь?

— Тут зверёк не пробегал? — спросил я. — Серый, вроде кошки?

— Нет, не видел, — пожал он плечами. — Могу посмотреть по камерам, или…

— Он там! — сказала девочка в смешном скафандре-тулупчике, молодая и симпатичная мама которой ковырялась в корзине с нижним бельём. — Там, за скафандрами.

Я пошёл в дальний конец зала, раздвигая джунгли курток, комбезов и скафандров всех возможных цветов, лейблов и размеров. Дошёл до раздевалки, дёрнул ближайшую шторку.

— А-ааа! — завизжала полненькая полураздетая девушка, схватившись за грудь.

Она примеряла совершенно пошлый кружевной красный лифчик с голографическими сердечками по краям. На тумбочке лежала парочка других похожих, я поднёс палец ко рту и тихо сказал:

— Вы выбрали? Я могу забрать.

Девушка перестала орать и спокойно сказали.

— Нет, нет… Я… ещё примеряю. А вы разве здесь…

— Что вы там делаете? — послышался грозный голос Бориса.