Сидели мы недолго, от силы полчаса, но у меня уже, честно говоря, спина затекла. Тут дверь открывается, я поворачиваюсь и вижу, в вагончик входит какой-то молоденький лейтенант в форме диспетчера и… вы не поверите! Алан Зитцдорф собственной персоной. Я его сразу, моментально узнал. Хотя в этот момент он совсем не был похож на себя на этикетках молочного коктейля: бледный и с поднятыми руками. Последним в вагон вошел мистер Хьюго.

— Располагайтесь, господа, — предложил он добродушно. — У меня есть к вам небольшая просьба…

***

Все-таки немного жаль, что мистер Хью оказался не космическим пиратом, а то бы он мог даже взять меня в свою команду юнгой, и мы стали бы грозой

ближнего и дальнего космоса. Я даже представлял себя старым космическим волком, бородатым, с повязкой через глаз, в кабине боевого корабля под черным флагом с костями и черепом и заголовки в новостях: «Очередной дерзкий налет „Черной барракуды"! Дерзкие пираты ограбили торговый караван с алмазами и исчезли в глубинах космоса!» Зачем нам целый караван алмазов, я так и не решил, но резонно посчитал, что пригодятся.

В общем, мистер Хьюго оказался обычным дезертиром, который сбежал из легиона. И теперь он хотел побыстрее попасть на планету Зоя, где у него были какие-то дела. Вот и все. Я-то размечтался… А тут мне мистер Хьюго и говорит, мол, дуй, пацан, в диспетчерскую, есть шанс с твоим батей связаться.

Едва я вышел из грузового отсека, так сразу же зажмурился от яркого солнца. Вон он, океан, блестит. Километра три, не больше. Сбегать, что ли? Да ладно, успею еще, я ведь слово дал… И где тут эта диспетчерская?

***

Я сидел в диспетчерской этого космопорта и наблюдал, как мистер Крупник пытается связаться с нашим Грымом. Чего-то у него не получалось, в эфире что-то шипело, потрескивало, а по видеоэкрану шли какие-то цветные полосы. Не иначе как буря магнитная. Я дал честное слово мистеру Хью, что как только сообщу бате, что у меня все хорошо, так тут же вернусь обратно в вагончик, где шли переговоры. А переговоры зашли в тупик, мистер Хью хотел лишь, чтобы его доставили в космопорт на Зое, а лейтенант Секач говорил, что не может нарушить инструкцию и без разрешения начальства выпустить в космос корабль с террористом на борту. Вот чудак! Немного огорчил меня мистер Алан Зитцдорф, во время переговоров он был весь бледный, отмалчивался, и мне показалось, что он до чертиков боится этой пушки в руках мистера Хьюго. Но автограф я у него все-таки взял! Прямо на его стереографии с молочного пакета, ну вы знаете, где он улыбается и пьет молочный ванильный коктейль.

— Вот что, парень, — наконец сказал мне мистер Крупник. — Видимо, ничего у нас с тобой пока не получится, связи нет, сам не знаю почему. Попробую залезть на вышку, посмотрю передатчик, а ты дуй в свой вагончик и скажи лейтенанту Секачу, чтобы двигал сюда. Я не намерен дежурить за этого психа в его смену…

Но дойти до вагончика казино, ставшего за это время мне почти родным, я не успел, навстречу мне двигалась процессия из моих невольных попутчиков с лейтенантом Секачом во главе. Замыкал процессию мистер Хью с лучеметом. Он объяснил мне, что переговоры решено перенести в столовую диспетчерской, там и кондиционер лучше, и бар с бренди имеется. А у мистера Хью и его друга Дивера (я огляделся в поисках еще одного «космозайца», но никого не обнаружил) от перелета пересохло в глотке. Так что в вагончике остался один рыжий робот, которому мистер Хью милостиво вернул манипуляторы.