Я еще заметил, что настроена вся компания весьма добродушно, даже мистер Зитцдорф пару раз продемонстрировал свою ослепительную улыбку. Видимо, хоть переговоры и зашли в тупик, ничего личного друг против друга мои попутчики поневоле не имели.

Мы сидели в небольшой уютной столовой диспетчерской на первом этаже и наслаждались напитками из бара. Бренди пили только мистер Хьюго и этот космогеолог Петрофф (дикарка называла его Джошем, видимо, сокращенно от Джордж), они же, кстати, заказали себе по бифштексу. Все остальные, в том числе и здоровенная голова на лапках, которую мистер Хью вытащил из рюкзака, пили молочный коктейль и грызли воздушные пирожные. Да, когда мистер Хью выложил мистера Дивера на стол, я подумал, что это футбольный мяч. А потом у «мяча» открылись глазки, выросли короткие когтистые лапки, и он очень ловко ухватил бокал с коктейлем, куда тут же запустил свой длинный язык. Боже мой, чего бы я не отдал сейчас за самый простенький фотоаппарат, даже свою коллекцию парусников…

— Ну что, господа, — снова заговорил легионер, — будем считать, что мы договорились?

Что ж, очень грустно, но мои приключения, видимо, закончились. Меня отправят домой, мистер Крупник сказал, что катер межгалспаса уже вылетает на Райские Кущи по мою душу. Ну, папаша с дедой, друзья, знакомые, однокашники, держитесь, я теперь достану вас своими рассказами! Только сначала к океану сбегаю, что ж я, дурак что ли, побывать на Райских Кущах и не искупаться? И пусть этот космодиспетчер говорит, что купаться там невозможно из-за водорослей. Ничего, потерплю!

Что касается остальных, то геолог с девушкой по имени Амальга решили дожидаться здесь представителей властей, чтобы сделать важное заявление. Лейтенант Секач согласился выпустить «Барракуду» с мистером Хью на борту. «Но я делаю это исключительно под давлением насилия!» — сказал этот лейтенант с пафосом. Да что он понимает в насилии? Увидел лучемет легионера и наложил в штаны, так бы сразу и сказал. Мистер Зитцдорф согласился доставить мистера Хьюго на Зою и беспрепятственно выпустить его на спасательном челноке. Мне же придется остаться здесь.  Жаль, конечно, что мне не удастся покрасоваться перед камерами журналистов и телеоператоров на пару с мистером Зитцдорфом, выяснилось, что журналисты прилетят не раньше, чем через два дня, почему-то над планетой разыгралась сильнейшая магнитная буря, а посему посадки будут сопряжены с риском. Если верить лейтенанту Секачу — случай для этих мест довольно редкий.

В это время запикал сигнал внутренний связи. Странно, это был… робот-крупье из казино. Он немедленно хотел «поговорить со старшим». Интересно, а кто же в данной ситуации должен считаться «старшим» в нашей дружной кампании? Если судить по званию, то старшим являлся капитан Алан Зитцдорф, если по должности — лейтенант Секач, как диспетчер и дежурный по порту, по возрасту старейшей была эта голова (мистер Хью сказал, что Диверу никак не меньше 120 лет). Но фактическим хозяином положения оставался мистер Хью, по крайней мере, и парализатор мистера Джоша, и кольт капитана Зитцдорфа были у него в рюкзачке, а карабин лейтенанта Секача у него за спиной. Но выяснять старшинство нам не потребовалось, физия робота возникла на экране, и крупье истошно заорал, мигая красными лампами (видимо, у него где-то был заныкан запасной комплект), что его грабят.

— Робот-крупье, объясните четко, что происходит? — сказал лейтенант Секач сурово.

— Они сожрали все, все, что было в холодильнике.

— Кто они? Что сожрали? — спросил Секач.

— Ввалились, все перевернули, сорвали дверь с холодильника, и все сожрали…

Все в диспетчерской уставились на мистера Хьюго, но тот пожал плечами, мол, извините, никого со мной больше не было…

— Робот К-12, ответьте четко, кто проник в ваше казино и устроил там погром? — насупившись, спросил лейтенант Секач.