|
Уже давно он сумел пробить себе разрешение периодически работать именно в условиях повышенной (для большей части населения станции) гравитации. Да, это было очень тяжело и больше часа он обычно не выдерживал, но в то же время такая практика позволяла ему быть как в хорошей физической форме, так и однажды все же побывать на Земле. Там, где он никогда не был, но часто в детстве видел из иллюминатора своей каюты и слышал от своих родителей истории о жизни на ней. Детская мечта и идея фикс – побывать на прародине - глубоко сидела в Вадиме. Хоть он не признавался об этом почти никому, да и не верил уже, что когда-нибудь туда попадет, но своих занятий не бросал.
Пройдя знакомых охранников и уже начиная ощущать на себе условия повышенной гравитации, механик, нигде не останавливаясь, двигался к кабинету Антона. Засунув руку в карман, он активировал «белое поле», устройство, что не давало камерам в радиусе пяти метров сохранять запись. Этого было вполне достаточно, чтобы потом никто не смог отследить его перемещения. А сейчас никому и в голову не придет следить за ним. Кроме Антона, но тот сейчас сидит в баре. Добравшись до кабинета Городина, Вадим уже хотел было воспользоваться своей универсальной отмычкой, как заметил, что дверь не заперта. Это настораживало, но времени было в обрез. Убедившись, что внутри никого нет, как и снаружи, прикрыв за собой дверь, мужчина принялся за осмотр помещения в поисках хоть чего-то, что вывело бы его на музыканта. Кроме рабочего стола с встроенным компьютером и выведенной на него системой слежения, в кабинете было кресло, и пара стенных шкафов. Один под сменный скафандр, а второй с документами, сейчас запертый. Также был дверь в отдельный туалет с раковиной. Настоящая роскошь в условиях станции, но видно для Антона ее наличие было важно. Сам Вадим что-то не помнил, чтобы в типовом проекте было нечто подобное, а уж ему, как механику, не только космолеты приходилось ремонтировать. Осмотрев стол и шкаф со сменкой, и ничего не найдя, скрипя сердце, мужчина включил свою отмычку, приложив ее к считывающему устройству оставшегося шкафа. Десять томительных секунд спустя прибор пиликнул и моргнул зеленым светом, сообщая об удачности взлома. - А я думал: решишься ты или нет? – раздался голос от двери, заставив Вадима вздрогнуть и покрыться холодным потом. – Интересно, как он смог тебя уговорить? – зашел внутрь Антон. – Впрочем, неважно. Теперь тебе предстоит посидеть в карцере. Да и своего беспрепятственного допуска в эту часть станции ты лишился. Любопытство до добра не доводит. Посидишь часа четыре, уроком тебе будет, уведите его, - обернулся амбал к двери и в кабинет зашел охранник, сразу защелкнув на руке Вадима наручник и ловко развернув его застегнул за спиной механика наручник на второй руке. - Да, чтобы разочарование было не таким сильным, - уже в спину усмехнулся Антон. – Передай, что он угадал, и даже с первого раза. Но без доказательств – наше пари выиграл я. - Сутки еще не прошли, - осмелился возразить Вадим. - Даже сейчас его выгораживаешь? – недобро посмотрел Городин. – Сутки не прошли, но они закончатся как раз к твоему выходу. А сам он сюда не попадет. Я не позволю. После чего механика вывели из кабинета и повели в карцер. - Вот старый дурак, на ровном месте себе проблем создал, - прошептал Вадим, но было уже поздно. *** Я медленно отходил от гонки. Впервые в ней я сознательно убивал. Как там сказал Вадим: если ты не применишь оружие, то его применят по тебе? Ага, а потом добавил, что использовать мне свинцовые шарики не обязательно. Вот только, видимо, засело у меня в голове его напутствие. Когда я увидел, что сделал мой «сосед» по трассе, то единственная мысль, что пронеслась в моей голове, была: я следующий. Страх, что я тогда испытал, не забуду уже, наверное, никогда. Организм сам, без участия разума, выпустил по сопернику очередь свинца и так же на автомате обрубил ему все шансы на победу. |
