— И знаешь где?

— Для этого я вас позвал — узнать где, кто и как…

Как говорил один персонаж из культового многосерийного фильма: «что знают двое, то знает последняя свинья». А таких вещей, о которых знают не более одного человека, у нас немного. Всё остальное может утечь на сторону.

И вот одного «кто» обнаружили. На той стороне. Источник с нашей стороны тоже известен — длинноязычный Петруня.

Подоспевший Олег Брагин, среднего роста откровенный блондин с водянисто-голубыми глазами быстро избавляет нас от лишних тревог.

— Можно в сеть выйти?

Пускаю его на своё место, ловя при этом долгий взгляд дяди Фёдора, который смягчается при виде того, что я стою за спиной юриста-патентоведа.

— В чём соль изобретения?

Объясняю. Подбираем ключевые слова.

— Ага, вот! — с лёгким торжеством в голосе Олег выводит на экран страничку и уступает мне моё место.

Вникаю. Способ стабилизации ориентации в пространстве…

— Так это автомобили!

— Ну и что? Какая разница, где применять?

Брагин объясняет, что вероятность официальной регистрации патентных прав у того ухаря равна нулю. А я уж было собрался выкупать это изобретение. Правда, не за деньги, а за пару тумаков.

13 ноября, вторник, время 15:40.

МГУ, ВШУИ, кабинет Колчина.

— Всё, хозяин, принимай работу! — весело говорят двое из ларца, одинаковых с лица.

Скучно гляжу на положенную на стол бумагу, перевожу вопросительный взгляд на дядю Фёдора.

— Сейчас проверю.

Задействует свой хитрый шпионский чемоданчик. Лазерный микрофон. Только слушает не кабинет, а улицу. Зину просит выйти и оттуда свистнуть. Само собой, свисток ей не нужен.

— Всё в порядке. Ничего не слышно.

Рассуждаем элементарно: если звук не проходит в одном направлении, то не пройдёт и в другом. А в кабинете с прибором работать намного легче.

Сначала хотели купить и установить девайс, генерирующий помехи. Подумал и выбросил поданную дядей Фёдором идею в корзину. Включай прибор, выключай, да он ещё сломаться может. И дорого, блин! Нет, решил я, мы пойдём другим путём. Меняем окна на вакуумные стеклопакеты. Предварительная проверка показала, что звуковые колебания частично гаснут в сильно разрежённой среде, частично искажаются спейсерами (маленькие столбики между стёклами для противодействия схлопыванию стёкол от атмосферного давления), которые всё-таки немного пропускают звук через себя.

Гляжу на предъявленный счёт. Кажется, по деньгам мы не выиграли. Зато удобнее, хлопот меньше и повышенная теплоизоляция как бонус. Поёживаюсь не только от суммы, только немного не добравшейся до шестизначного числа, но и от холода. Пока работали, изрядно помещение выстудили.

Подписываю и отдаю один экземпляр Вере. Печать доверил ей.

— В течение трёх суток оплатим.

Удовлетворённые оконных дел мастера уходят.

— Дядя Фёдор, всё понимаю, но как же ты меня достал… — говорю тоскливо.

Никакой работы целую неделю нет, всё вверх дном. Притащил несколько компьютеров, на системниках стоит штамп «Проверено ФСБ», заряжены последней версией Касперского. Один поставили бухгалтеру, перенесли все данные и программу бухучёта. С моего старого аппарата снял всё, относящееся к Ассоциации и Агентству, и в сторону. Мне тоже аппарат с клеймом от ФСБ. Вере то же самое. Старые, подключенные к интернету машины оставили. В мировую паутину тоже надо как-то выходить. Заклеймённые компы соединили в локальную сеть без доступа к интернету. Передача инфы из глобальной сети в локальную и обратно только флешками и после обязательного сканирования Касперским.

Мало того, дядя Фёдор вошёл в раж и всех ключевых работников — а мы сейчас все такие — заставил выучить неудобоваримые пароли.