Евгений Капба. Космос.Today II
Глава 1 Система наносит ответный удар
Меня приняли во внештатные военкоры прямо посреди тундры. Белый снег, серый лед, вместо растрескавшейся земли — остекленевший песок, обожженный огнем из двигателей множества посадочных модулей. Передовая база легиона возникала прямо у меня на глазах, отвоеванный нами у Системы плацдарм превращался в крепость, бастионы которой были сброшены прямо с орбиты с ювелирной точностью и теперь с грохотом и скрежетом превращались в чудо оперативной полевой фортификации. — Работай, брат, — сказал незнакомый мужчина с внешностью молодого Рассела Кроу и хлопнул меня по плечу. Судя по «галочкам» на броне — центурион уровня капитана, судя по надписи на груди — реальный военкор. Он пристально глянул мне в глаза, развернулся на пятках и быстрым шагом двинулся прочь: догонять штурмовые центурии Первой когорты, которые выдвигались на юг — отвоевывать у Системы густонаселенные территории экваториальной зоны. А я даже как звали этого акулу пера не знал! И спросить было неудобно. Как я понял — Карина там кому-то про меня рассказала, показала мои фоточки, поведала о работе в «Подорожнике», и вуаля — мечта исполнилась! Я — космический военкор, пусть и внештатный. Теперь у меня имелась соответствующая отметка в личном деле и нашлепка на броню с буквами «ПРЕССА». Я ее прицепил как раз под кадуцеем, который являлся символом нашего Отдельного эвакуационного отряда. И не на груди, а на плече. На душе было хорошо, как будто домой вернулся. А всего-то — какие-то шесть букв. Не такие большие, как у настоящих сотрудников пресс-службы, гораздо меньше, но у меня с гиперкомпенсацией все было в порядке. Зачем вся эта журналистская атрибутика? Ну, чтобы разные крутые ребята из штурмовых центурий или большие шишки из штаба не удивлялись, что я их снимаю. Мне можно! Именно для этого кроме нашлепки и отметки мне выдали экшн-камеру. Не модные-технологичные дроны, как у Карины Смирновой, но тоже — очень ничего. По крайней мере, свою «Экспедицию» я мог поберечь, оставить для личного пользования. Видосы новый девайс снимал просто обалденно, качество 6K/60fps для меня всегда было чем-то недостижимым, на Земле я никогда не мог позволить себе в личное пользование какую-нибудь GoPro HERO 13 Black или DJI Osmo Action 6 Pro, а тут — вот такое вот богатство! И стабилизация сумасшедшая — я трясся на броне медэвака, бегал по буеракам, а видео в итоге получалось плавным и сочным, как в классном кино. Только знай — режь на кусочки и монтируй в свое удовольствие. Или скринь, если фотки нужны. Но чтобы это сделать, нужно было еще раздобыть тактический планшет и тихо сам с собою провести часа два-три. Или, в идеале, добраться до терминала в своей комнате на дредноуте. Мечты-мечты! Дредноут висел далеко-далеко, за пределами атмосферы и даже — вне плоскости небесной эклиптики. А я с этой самой камерой на шлеме трясся на броне медэвака вместе с Раисой и еще десятком ауксиллариев — веселых балканских парней. Целый их контуберний погрузился на нашего «Мастодонта», половина вповалку спала в грузовом и медицинском отсеках, другая половина — мерзла с нами на броне и через слово поминала «майку», «курац» и «дрканье», что бы это все ни значило. Дорог в тундре не было: колеи по снежной равнине для колонны торили суперпроходимые «Смилодоны» — гусеничные боевые машины с мощным главным орудием, названные в честь доисторической саблезубой кошки, как раз — современницы мастодонтов. Их я прекрасно видел, сидя у самой орудийной башенки медэвака. Про «мерзнуть на броне» — это я, конечно, для красного словца загнул. Средний комплект доспехов — что у легионеров, что у ауксилариев — позволял выдерживать температуры до −50 по Цельсию с относительным комфортом, а благодаря шлему с закрытым забралом нас не напрягал бьющий в лицо на скорости ветер и снежная крупа. |
