Она вопросительно посмотрела на него и отметила бледность, которую не заметила сразу, и вызванные болью морщинки, разбегающиеся из уголков синих глаз. Она поняла, что его поза вызвана вовсе не леностью. И вдруг девушка почувствовала огромное желание подойти к нему и утешить.

Блейз мысленно одернула себя. Она заметила, что он не сводит с нее волнующе серьезных глаз, и вдруг вспомнила, что он задал ей вопрос. Она задумалась над ответом, который прозвучал бы хоть немного убедительно, когда из гостиной напротив раздался до противного знакомый пронзительный женский голос.

Девушка невольно шагнула от двери в глубину, комнаты. Тетушка вернулась и теперь, несомненно, ищет ее. Блейз оглядела комнату и с ужасом поняла, что спрятаться в ней совершенно негде, разве что залезть под кушетку и молить златокудрого незнакомца не выдавать ее. Похоже, это наилучший выход. Остается только уповать на его великодушие и надеяться.

– Видите ли, – начала Блейз, – я очень нуждаюсь в помощи. Этот дракон в юбке там, за дверью, ищет меня.

– В самом деле? – Мужчина удивленно приподнял бровь.

В тот же миг в коридоре громко хлопнула дверь и послышался визгливый голос тетушки:

– Говорю вам, она может быть все еще здесь! Эта несносная девчонка вполне могла попробовать провести меня.

– Но, мадам, уверяю вас, – умоляюще прозвучал голос хозяина постоялого двора, – ее здесь нет! Прошу вас, у меня постояльцы…

– Мне нужно спрятаться! – горячо прошептала Блейз, подойдя к кушетке, чтобы опуститься на колени перед златокудрым джентльменом. – На объяснения уже нет времени!

Он посмотрел на нее оценивающим взглядом и, очевидно, принял решение. Бросив на пол газету, он сел и властно протянул руку.

– Подойдите сюда.

– Ч ч что?

– Вы меня слышали? Не перечьте.

Блейз не догадывалась о его намерениях, но решила, что сейчас он, безусловно, представляет меньшее зло, чем тетушка Агнес. Если ее разыщут, Блейз придется провести с назойливой родственницей остаток сезона. И все это время тетушка будет принуждать ее к браку с нежеланным сквайром Дигби Фезерстоунхофом.

Она сжала протянутую ей руку и позволила незнакомцу усадить себя рядом. У нее вырвался невольный крик, когда он схватил ее за плечи и повалил на кушетку. Но еще больше ее ошеломило ощущение тяжести мужского тела, прижавшего ее к кушетке, его подбородок, касающийся ее груди, его ладонь на щеке и, наконец, тепло его губ, прильнувших к ее устам.

Этот неожиданный поцелуй подавил бы любое сопротивление, пожелай Блейз оказать его, но она не желала. Не могла. Послышался осторожный стук в дверь, но Блейз не обратила на него внимания. Она была целиком во власти необычных ощущений, нахлынувших на нее. Приятное тепло разлилось по телу, лицо запылало жаром, она задрожала. Грудь налилась тяжестью, жаркие волны сжимали и отпускали живот и бедра. Их дыхание смешалось; Блейз показалось, что она вообще перестала дышать.

Она целовалась раньше, но так – никогда… Казалось, он проводит занятие по обучению чувственной радости. Его теплые губы нежно ласкали ее, язык изучал и возбуждал, исполняя причудливый эротический танец.

Ее пальцы невольно вцепились в его золотистые кудри. Будто сквозь сон она услышала, как открылась дверь и незнакомый мужской голос проговорил:

– Прошу прощения, милорд, но… О!.. Я не знал, что вы заняты… Простите… сожалею… виноват, ваше сиятельство.

Виконт Линден приподнял голову, прищурившись посмотрел на вконец растерявшегося хозяина и резко произнес:

– Убирайся!

– Да да, милорд, разумеется, сейчас же…

– Какая грубость! – услышали они презрительное восклицание тетушки Агнес, прежде чем захлопнулась дверь. Но долго еще ее визгливый голос звучал в коридоре, браня незадачливого хозяина.